Как только Хэнлон встал с пола и открыл рот для очередной мольбы, Пеннивайз швырнул его в окно.
Это сработало, как юное Оно и ожидало. Детёныш инстинктивно весь сжался, предчувствуя боль от острых осколков стекла…и, пролетев сквозь него, переместился в Логово Оно.
В единственное место, куда могло переместиться Оно в случае смертельной опасности.
***
Сначала Майк почувствовал запах.
Пахло так дивно, что у него слёзы на глаза навернулись - мальчик сразу вспомнил все вкусные вещи, съеденные им.
Домашние пирожки, торты, сосиски с капустой и горчицей, чипсы - вся эта еда была слабым отражением вкуса этого волшебного запаха, такого густого, что Хэнлон почувствовал себя сытым, только пару раз вдохнув его.
Восхищённый и околдованный, влюбившийся раз и навсегда в этот дивный запах Майк Хэнлон открыл глаза.
Пеннивайз расхохотался, когда побледневший человечек со стоном согнулся, и его стошнило - прямо на один из источников дивного запаха. Перед Майком лежали недоеденные крысами останки ребёнка - девочки, судя по длинным грязным волосам, и одуряющий вкусный запах исходил от них густыми волнами.
Хэнлон несколько страшных минут осматривался в Логове Оно. Слёз уже не было - вместо них в нём поднималась злость, слепящая ярость, и мальчик не стал сдерживать её.
Логово Оно было Раем на Земле. Оно было прекрасно.
Парящие дети, маленькие трупики в воде и в лужах крови; излучение, пропитавшее эти проклятые стены и навсегда изменившее их; отродья Оно и само Оно - невероятная, невозможная Тварь из космоса, изуродовавшая само понятие нормальности всего земного.
Всё это пахло так, что Майк едва не сошёл с ума от дикого, мучительно сладкого желания вцепиться зубами в детские трупы и рвать их, терзать на клочки, пить из них сияние, отголоски которого были во всём Логове.
Мальчик медленно повернулся к юному Оно. Глаза Майка Хэнлона светились серебряным светом, зубы заострились, и когда он открыл рот, по его подбородку потекла струйка слюны.
Пеннивайз радостно улыбнулся, чувствуя волны такой ярости и силы, что его даже покачнуло. Кажется, поиграть с этим медленно соображающим детёнышем всё же получится.
- Иди ко мне, - позвала Тварь, всё ещё сохраняющая черты Майка Хэнлона, самого незаметного Неудачника, всегда держащегося немного в стороне. - Иди. Я поиграю с тобой.
Пеннивайз едва не завизжал от восторга - такого результата он не ожидал.
Юное Оно не подумало о том, что для перепуганного и в принципе доброго маленького мальчика такая быстрая трансформация была странной.
Не подумало о том, что его “гениальная” идея могла обернуться против него самого.
Не подумало о том, что Майк Хэнлон был единственным Неудачником, который не любил Оно, а просто терпел - ради друзей.
- Иди, - глаза мальчика нехорошо сверкнули, и он весь напрягся, готовый прыгнуть. - Я буду всем для тебя. И мы поиграем.
Пеннивайз с лёгкостью увернулся от первого броска Существа, которым стал Майк. Юное Оно немного удивила такая скорость и сила, но и тогда Оно ничего ещё не заподозрило.
Пеннивайз только успел подумать о Старшем - как бы тот не явился и не отобрал новую игрушку.
Весь остаток Цикла Сна этого тёмного мальчика юному Оно пришлось быть в роли Добычи, преследуемой хищной Тварью.
Когда Тварь исчезла (Майк проснулся дома, на полу своей комнаты, и не смотря на непрекращающийся шёпот Дерри, чувствовал себя прекрасно), Пеннивайз, залечивая наиболее болезненные раны и ушибы, впервые задумался о том, что он сделал, и не перестарался ли он.
Мысль о том, что этот Неудачник может быть опасен для него, вызвала у юного Оно только насмешливую улыбку.
Это же был человек. Обыкновенная Еда.
Играть с ним было интересно и увлекательно - Пеннивайз давно соскучился по “ужасным опасностям и удивительным приключениям”, и юное Оно допустило очередную ошибку, позволив Майку Хэнлону понять все преимущества своего странного положения.
***
Майк Хэнлон забыл, что такое страх.
Неудачники не узнавали своего тихого приятеля, всегда бывшего в тени их дружного Клуба.
Майк широко улыбался, с удовольствием шутил и хохотал над чужими шутками, первым вызывался сходить за чипсами или лимонадом в самые опасные районы, облюбованные шайкой Генри Бауэрса.
Встречи с Генри он не боялся.
Через четыре дня после начала своего Цикла Сна, когда мальчик нёс в Штаб сэндвичи и лимонад, Бауэрс со своими дружками попробовал было поиздеваться над ним. Майк, притворно скуля, позволил Генри увести его в тихое местечко под мостом - и там вскоре действительно раздались крики боли, но не чернокожего тихого мальчика.
Майк подождал, когда Генри очнётся - сидел рядом с ним и спокойно пил холодный лимонад, такой освежающий после приятного напряжения мускулов. Когда не верящий в произошедшее Генри с трудом поднялся на ноги, вытирая кровь, залившую его лицо, Хэнлон добродушно поманил его пальцем и широко улыбнулся.
- Иди ко мне, Генри, - сказал мальчик. - Если ты ещё не наигрался.
Генри закричал и побежал прочь от моста, падая, поднимаясь и плача от ужаса.
О, Майк прекрасно понимал его.
Он быстро научился выпускать ночную Тварь днём, и знал, что вид его ужасных, острых, как бритвы зубов Твари надолго лишит Бауэрса не только желания доставать кого - либо из Неудачников, но и рассудка.
Разумеется, Хэнлон ничего не сказал друзьям. Принёс лимонад и сэндвичи, посмеялся шуткам Ричи о том, что его за смертью посылать надо, и почти с нежностью посмотрел на хмурую Смерть, сидящую возле Билла.
Как Ричи остроумно пошутил, думал мальчик. Вот она, Смерть - смотрит на него сердито и с досадой, зная, что будет ночью. Посылать не надо - сам пойду. Когда и куда угодно.
За Смертью, за этой маленькой дрянью (довольно, как оказалось, шустрой и быстрой) с голубыми глазищами, полными откровенной детской обиды.
Пеннивайз старался не смотреть на Майка. Билл тормошил его, не понимая, почему Оно капризничает, Джорджи держался в тени и изучал Майка осторожно, как ядовитую змею, а Стэн прямо и пристально смотрел на Хэнлона, и в глазах его был вопрос.
Майк улыбался друзьям.
Скоро ночь.
- Приходи ко мне, - сказал мальчик юному Оно, прощаясь поздно вечером. - Мы поиграем.
Оказывается, пить страх было очень приятно, маленький гадёныш был прав.
Хэнлон с трудом усмирил рвущуюся из него Тварь и отправился домой, предвкушая очередной чудесный сон.
Все ребята давно разошлись по домам, но Стэн Урис ещё долго сидел у погасшего костра, вспоминал, думал, закрыв глаза, и сквозь его ресницы сочился Свет, делая бледное лицо мальчика каким - то неземным.
Потом он принял решение, аккуратно отряхнул свою одежду и твёрдым шагом направился к дому Майка Хэнлона.
***
- Ты изменился, Майк.
Стэн сидел на стуле прямо, говорил спокойно, но Хэнлона смущал его взгляд - пристальный и…понимающий. Мальчика вообще смутило то, что Стэн явился к нему домой так поздно.
- Изменился, - согласился Майк. - В лучшую сторону, дружище.
- Не в лучшую. - Стэн прищурился. - Что между вами происходит? Между тобой и Оно.
- Я с ним играю. - Майк едва сдержал рванувшуюся из него на Стэна Тварь. - Как он и хотел.
- Майк, - голос Стэна был тихим, но он прозвучал громом для Хэнлона, - Прекрати это. Не знаю, как вы играете, но эта игра губит и Оно и тебя.
- Губит? - взорвался Майк. - Стэн, ты не представляешь, что это за Тварь. Вы все видите только то, что Оно вам показывает. Оно играет с нами, а потом детей жрёт. И всегда будет это делать, потому что ты не представляешь, как это вкус…
Хэнлон запнулся, посмотрел в расширившиеся глаза Стэна и устало закончил:
- Ты не представляешь, какое это наслаждение - жрать людей и пить из них сияние. Ты хочешь, чтобы вот эту Тварь я пощадил? Стэн, если мы не разберёмся с ним сейчас, потом будет поздно. Оно вырастет.
- Значит, это не игра. - подытожил Стэн таким же ровным голосом, и на миг Майку показалось, что это очень древнее существо, смотрящее на него из невообразимой дали какой - то чужой Вселенной. - Ты разбираешься с Оно.