— Билл, старина, давай передохнем немного, — сказал он. — Я в хлам вымотался. Скорее мертв, чем жив.
— Везет же людям, — мрачно пошутил Билл, но тем не менее остановился, аккуратно положил Сильвер на край зеленого газона перед Теологическим колледжем. Приятели уселись на широких каменных ступенях обветшавшего здания, построенного в викторианском стиле.
— Ну и д-денечек, — мрачно произнес Билл. Под глазами у него появились синяки. Лицо казалось бледным, изможденным. — Ты бы позвонил домой перед тем, как пойдем ко мне. А то у р-родителей инфаркт б-будет.
— Ага. Будь спокоен. Послушай, Билл…
Ричи на мгновение замолчал: он думал о мумии, которую видел Бен, о прокаженном, гнавшемся по пятам за Эдди, и про страшные приключения Стэна, про которые тот уже хотел было рассказать. На мгновение в его голове всплыло какое-то воспоминание. А, статуя Поля Баньяна в центре города. Но это тогда ему только почудилось, померещилось, слава Богу…
Ричи отогнал от себя ненужные мысли и предложил с места в карьер:
— Послушай, давай пойдем к тебе. Ты как на это посмотришь? Взглянем на ту фотографию в комнате Джорджа. Очень хочется ее посмотреть.
Билл в ужасе взглянул на друга. Он попытался что-то сказать, но не смог — до того он был потерян. И, отчаявшись, яростно замотал головой.
— Ты слышал, что рассказал Эдди? — не сдавался Ричи. — А что Бен говорил. Ты веришь всему этому?
— Н-не з-знаю. Н-наверно, они и в с-самом деле что-то такое видели.
— В том-то и дело. Я тоже видел. И тем ребятам, которых убили у нас в городе, тоже нашлось бы что рассказать. Разница между ними, Беном и Эдди в том, что Бену и Эдди удалось убежать.
Билл вскинул брови, но не выказал особенного удивления. Ричи подумал, что Билл и сам сделал бы такой вывод. Говорил он с большим усилием, но ума ему было не занимать.
— Ну что, попробуем копнуть это дело, Большой Билл, — предложил Ричи. — Конечно, этот тип мог нацепить клоунский костюм и в таком виде приняться за свое черное дело. Не знаю, для чего это ему потребовалось, но поди догадайся, что на уме у этой шизы. Что, не так?
— Ри-ри-ри…
— Так. Очень похоже на комиксы про Бэтмена. — Уже от одних своих рассуждений вслух Ричи воодушевлялся и загорался. Мельком подумал, действительно ли он пытается что-то доказать или же просто пускает дымовую завесу из слов для того, чтобы под ее прикрытием проникнуть в комнату Джорджа и взглянуть на фотографию. Но это не так уж и важно.
В конечном счете ему достаточно будет посмотреть в глаза Билла и увидеть, что он тоже загорелся мыслью докопаться до истины.
— Но п-при чем з-здесь ф-фотография?
— А ты сам как думаешь, Билл?
Приглушенным голосом, не глядя на Ричи, Билл заявил, что сомневается, будто фотография имеет какое-то отношение к убийствам.
— Мне к-кажется, это б-был п-призрак Джорджа.
— Призрак на фотографии?
Билл кивнул головой.
Ричи задумался над этим предположением. Мысль о призраках отнюдь не смущала его воображение. Ричи не сомневался, что призраки существуют. Родители его были методисты, и Ричи регулярно бывал в церкви по воскресеньям, в четверг вечером устраивались богослужения для юных методистов. Ричи уже кое-что смыслил в Библии; он знал, что Библия не отрицает сверхъестественного. По Библии, Бог, во всяком случае на одну треть, есть Дух, и это только начало. Можно с уверенностью сказать, что Библия признает и бесов, недаром Иисус изгнал их целое полчище из одного бесноватого. Да еще каких уматных бесов! Когда Иисус спросил у бесноватого, как его зовут, бесы ответили: иди, мол, и поступай в иностранный легион. Что-то вроде этого они Ему посоветовали. И ведьм Библия тоже признает, иначе к чему бы там сказано: «Да не оставляй жить на земле ведьму». Кое-что в Библии похлеще комиксов ужасов. Людей живьем варили в котлах в кипящем масле. Или взять, к примеру, смерть Иуды Искариота: пошел и удавился. Или рассказ про злого царя Ахаза: когда он упал с башни, сбежались собаки и стали лизать его кровь. Или заклание младенцев, уже после рождения Моисея и Христа. А встающие из гробов, взлетающие на небеса. А пророки, предсказывающие будущее и сражающиеся с чудовищами. Все это есть в Библии, и каждое слово в ней сущая правда, как говорит его преподобие Крейг, да и родители тоже так уверяют. Сам Ричи нисколько в этом не сомневался. Он охотно готов был поверить версии Билла. Его беспокоила только нелогичность его объяснения.
— Но ты же сказал, что ужасно перепугался, Билл. Тогда зачем призрак Джорджа хотел тебя испугать?
Билл поднес руку ко рту и вытер губы. Рука у него подрагивала.
— Он, н-наверное, об-обозлился на м-меня. За то, что я п-послал его на смерть. Это я в-виноват. Я послал его на… — Билл не в силах был выговорить слово.
Отчаявшись произнести его, он прибегнул к жесту — качнул рукой. Ричи кивком головы показал, что понял его, но не согласен с ним.
— Я так не думаю, — сказал он. — Я понимаю, если бы ты его зарезал или застрелил — тогда другое дело. Или даже дал бы ему поиграть заряженным ружьем, а он застрелился. Но ты ведь ему не ружье, а кораблик дал. Ты ведь не хотел его смерти. Ты хотел, чтобы он немного развлекся, чтобы ему было весело, интересно. Разве не так?
Билл углубился в воспоминания, отчаянно напрягая память. От слов Ричи впервые за долгие месяцы он уже не с таким тяжелым чувством, как обычно, думал о смерти брата, но что-то в его сознании с тихой настойчивостью и непреклонностью говорило, что он не должен успокаивать себя. «Конечно, это твоя вина, — утверждала эта половина его души. — Конечно, ты виноват, может быть, не полностью, но, во всяком случае, отчасти».
Если он не виноват, то почему тогда он чувствует такой холод, когда сидит между матерью и отцом на кушетке? Если не виноват, отчего за ужином стоит гробовое молчание? Лишь звякают ножи и вилки, и под конец тебе становится невмоготу, ты хочешь уйти, виновато отпрашиваешься.
Такое впечатление, что призрак — он сам. Привидение, которое говорит, ходит, но его не видят и не слышат, привидение, которое все смутно ощущают, но тем не менее не воспринимают как нечто реальное.
Биллу совсем не нравилась мысль, что он виноват в смерти Джорджа, но иначе как объяснить поведение родителей? Единственная альтернатива была намного хуже: получалось, что всю любовь и внимание, которыми когда-то одаривали его родители, он получал благодаря присутствию Джорджа, а после смерти брата для него, Билла, ничего не осталось. И все это случилось так, ни с того ни с сего, непонятно почему. И если приложить ухо к той двери, двери в комнату Джорджа, то можно услышать, как где-то снаружи завывает ветер безумия.
Итак, Билл перебрал в уме все, что он чувствовал, говорил, делал в день смерти Джорджа. Он отчасти надеялся, что слова Ричи верны, и точно так же надеялся, что тот не прав. Одно ясно: старшим братом он был далеко не идеальным, не то слово! Они частенько ссорились, даже дрались. Неужели и в тот день у них была драка?
Нет, никакой драки не было. В тот день Билл чувствовал себя до того кисло, скверно, что у него не хватило бы злости затеять драку с Джорджем. До прихода брата он спал, и ему снилось
(черепаха)
какое-то забавное существо — какое именно, он уже не помнил. Проснулся он под шелест стихающего дождя. В столовой что-то с досадой бормотал Джордж. Билл окликнул его и спросил, в чем дело. Джордж вошел в спальню и сказал, что пытается свернуть из газеты бумажный кораблик, следуя инструкциям в книге «Смастери сам», но у него ничего не выходит. Билл велел Джорджу принести книгу. Сидя рядом с Ричи на крыльце колледжа, он вспомнил, как зажглись глаза у Джорджа, когда бумажный кораблик был сделан, и сделан отлично, как тепло ему, Биллу, стало на сердце от этого взгляда. Наверно, Джордж подумал, какой чудесный у него старший брат, какой толковый, упрямый, мастер на все руки. Короче говоря, Билл почувствовал себя старшим братом.