Эти чувства были написаны на его лице, потому что Майк сказал спокойно:
– Я знаю, как я выгляжу. Билл зарделся и сказал:
– Дело не в том, что ты плохо выглядишь, просто я запомнил тебя мальчишкой, вот и все.
– Правда?
– Ты выглядишь немного устало.
– Я и впрямь немного устал, – сказал Майк. Он улыбнулся, и улыбка осветила его лицо. И тогда Билл увидел того мальчишку, которого он знал 27 лет тому назад. Точно так, как старая деревянная больница была залита стеклом и бетоном, так же и мальчишка, которого знал Билл, был облечен в неизбежные аксессуары взрослости. Морщины на лбу, в углах рта, седые волосы на висках. Но, как и старая больница, которая все еще находилась здесь, так и Майк был перед ним – вот он, тот мальчик, которого знал Билл. Майк поднял голову и сказал:
– Добро пожаловать в Дерри, Большой Билл!
Билл не посмотрел на протянутую для пожатия руку, он обнял Майка. Майк в ответ крепко сжал его, и Билл почувствовал его волосы, жесткие и курчавые, на своем плече и увидел часть шеи.
– Что бы ни случилось, Майк, мы всегда вместе, – сказал Билл. Он услышал в своем хриплом голосе подступающие слезы, но не стал обращать на это внимания. – Мы уже победили однажды, и снова пппобедим.
Майк отстранился от него на расстояние вытянутой руки, и, хотя он тоже улыбался, в глазах были слезы. Он вытащил платок и вытер глаза.
– Будь уверен, Билл, – сказал он.
– Джентльмены, не желаете ли пройти со мной? – спросила хозяйка. Это была улыбающаяся восточная женщина в изящном кимоно розового цвета, разрисованном драконами с огромными хвостами. Темные волосы ее были плотно собраны на затылке, гладко зачесаны и поддерживались красивым гребнем из слоновой кости.
– Я знаю дорогу. Роза, – сказал Майк.
– Очень хорошо, мистер Хэнлон. – Она улыбнулась и тому и другому.
– Я полагаю, вы хотите уединиться?
– Да, спасибо, – сказал Майк. – Сюда, Билл. Он провел его по затемненному коридору, мимо большого зала к двери, на которой висел занавес, сделанный из бусинок.
– А остальные? – начал Билл.
– Все уже здесь, – сказал Майк, – все, кто смог прийти.
Билл затоптался у двери, неожиданно испуганный. Вовсе не потому, что его пугала неизвестность или сверхъестественность происходящего, а просто потому, что он знал: он вырос на 15 дюймов с 1958 года и потерял почти все волосы. Ему было непросто увидеть их всех, детские лица совсем испарились из его памяти, были похоронены под происшедшими изменениями, так же как и больница, похороненная под новыми зданиями.
Мы все выросли, -подумал он. – Мы не думали тогда, что это может произойти с нами, только не тогда и только не с нами. Но это случилось, и если я войду, это будет реально: мы все уже взрослые.
Он взглянул на Майка, неожиданно смущенный и оробевший.
– Как они выглядят? – услышал он свой нерешительный голос. – Майк.., как они выглядят?
– Входи, посмотришь, – добродушно сказал Майк и пропустил Билла в небольшой кабинет.
2
Билл Денбро входит и видит...
Возможно, это затемненность комнаты создала иллюзию, которая длилась миг, но Билл позже подумал, что это было сделано специально для него: судьба сжалилась над ним.
В этот краткий миг ему показалось, что никто из них не вырос и все его друзья остались просто детьми.
Ричи Тозиер откинулся на спинку кресла, так что почти касался стены, он что-то говорил Беверли Марш, которая прикрывала рот ладошкой, чтобы скрыть хохоток; Ричи глупо ухмылялся такой знакомой усмешкой. А вот и Эдди Каспбрак, слева от Беверли, перед ним на столе у стакана с водой – пластиковая бутылка с трубочкой в виде пистолета. Вроде бы что-то из области искусства, но назначение прежнее – аспиратор. По другую сторону стола, глядя на эту троицу со смешанным выражением удивления и внимания, сидел Бен Хэнском.
Билл поднял руку к голове, как бы пригладить волосы, которые должны были появиться словно по волшебству, – свои прекрасные рыжие волосы, которые он начал терять, когда учился в колледже.