Рука Билла конвульсивно дернулась. Он сбил одну из пустых пивных бутылок, и бутылка разбилась об пол, как бомба.
– Ты не порезался? – спросила Беверли. Она привстала.
– Нет, – сказал он. Голос у него был сухой и хриплый. Руки покрылись гусиной кожей. Казалось, он ощущал свои скулы (мертвые огни)и это впивалось в кожу лица, как острые кнопки.
– Я подберу...
– Нет, сиди. – Он хотел посмотреть на нее и не мог. Он не мог отвести глаз от Майка.
– Ты помнишь мертвые огоньки, Билл, – мягко спросил Майк.
– Нет, – сказал Билл так, будто дантист переборщил с новокаином.
– Ты вспомнишь.
– Ради Бога, не надо.
– Все равно ты вспомнишь, – сказал Майк. – Но не сейчас... Я тоже. А кто-нибудь из вас?
Один за другим они отрицательно покачали головами.
– Но мы же сделали что-то, – спокойно сказал Майк. – В каком-то месте мы смогли применить свою групповую волю. По какому-то вопросу мы достигли определенного понимания, сознательно или бессознательно. – Он взволнованно зашевелился. – Боже, если бы Стэн был здесь. Я чувствую, что Стэн с его логичным мышлением, мог бы что-нибудь придумать.
– Не исключено, – сказала Беверли. – Может быть, поэтому он убил себя? Может быть, он подумал, что если это что-то сверхъестественное, то не подействует на взрослых.
– Я думаю, что подействовало бы, – сказал Майк. – Потому что у нас, шестерых, есть нечто общее. Может быть, кто-нибудь из вас понял, что это?
Билл открыл было рот, но тут же закрыл его.
– Продолжай, – сказал Майк, – ты знаешь, по лицу вижу.
– Я не уверен, – ответил Билл, – но может быть, что все мы бездетны?
– Да, – сказал Майк, – то самое.
– Господи Иисусе, Святые Угодники! – возмущенно заговорил Эдди. – Что общего может быть у этого с ценами на бобы в Перу? Кто внушил тебе, что все на земле хотят иметь детей? Что за чушь ты говоришь?!
– А у вас с женой есть дети? – спросил Майк.
– Если ты следишь за каждым нашим шагом, как ты говорил, какого черта ты спрашиваешь?
– А вы пытались их иметь?
– Мы не пользовались предохранительными средствами, если ты намекаешь на это. – Эдди говорил это с достоинством, но щеки его пылали. – Так получилось, что моя жена немного.., о, черт, она слишком толстая. Мы ходили к врачу, и она сказала, что моя жена никогда не сможет иметь детей, если не похудеет. Что ж мы из-за этого преступники?
– Не волнуйся, Эдс! – успокаивающе произнес Ричи, подавшись к нему.
– Не зови меня Эдс, может быть, ты еще осмелишься ущипнуть меня за щеку? – закричал Эдди, повернувшись к Ричи. – Ты знаешь, я это ненавижу, я всегда это ненавидел.
Ричи умолк.
– Беверли, – спросил Майк, – а что у тебя с Томом?
– Нет детей, – сказала она. – Тоже никак не предохранялись. Том хочет ребенка.., я тоже, конечно, – добавила она торопливо, обводя глазами всех. Билл подумал, что ее глаза слишком блестят, почти как у актрисы, давшей хорошее представление. – Но пока что – ничего.
– А вы проходили тесты? – спросил ее Бен.
– Да, конечно, – сказала она, сдержав короткий смешок. И тут, в миг озарения, каким обладают люди, наделенные проницательностью и даром внутреннего видения, Билл неожиданно понял очень многое о Беверли и ее муже Томе – самом Величайшем Человеке в мире. Беверли ходила проверяться на тесты по бесплодности. И он догадался, что Величайший Человек в мире отказался даже предположить, что что-то может быть не в порядке с его драгоценной спермой.
– А что у тебя с твоей женой, Большой Билл? – спросил Ричи. – Пытались? – Все посмотрели на него с любопытством.., потому что они, конечно же, знали его жену. Одра несомненно была самой знаменитой, если не самой любимой актрисой в мире, хотя в какой-то степени была обязана этим растиражированной известности, которая иногда заменяет талант и служит разменной монетой во второй половине XX века; ее фотография появилась в журнале «Пипл», когда она постригла волосы во время поездки в Нью-Йорк (пьеса, которую она планировала поставить на Бродвее, провалилась), потом была недельная поездка в Голливуд под пристальным наблюдением менеджера. Это была незнакомка, но симпатичное ее лицо было известно всем. Билл заметил, что Беверли очень заинтересовалась.
– Последние шесть лет мы только этим и занимаемся, – сказал Билл. – Правда, восемь последних месяцев мы заняты другим – делаем фильм «Аттик Рум».