– Вы не знаете и никогда не узнаете, – сказал Ричи. Он опять смотрел в дымовое отверстие, вместо того чтобы смотреть на Билла.
Каким ярким казалось оно ему! Он закрыл глаза, но прямоугольник все еще стоял перед глазами, паря во тьме, но только стал уже зеленого цвета.
– Чччто ты ииимешь вввиду? – спросил Билл.
– Послушай, Заика, – он помолчал минуту, услышав, что кто-то кашляет, но не мог понять, кто именно, – это ты должен говорить разными голосами, а не я, Большой Билл. Ты...
Кашель усиливался. И вдруг помещение наполнилось дневным светом, это произошло так неожиданно, и свет был такой яркий, что Ричи пришлось зажмуриться. Он только отметил, что это Стэн Урис карабкается наверх, выбираясь наружу.
– Простите, – выдавал Стэн сквозь спазматический кашель. – Больше не могу.
– Все в порядке, – услышал Ричи собственный голос. – Чтобы выйти отсюда, тебе на фиг не нужны никакие «значки-сачки». – Голос его, казалось, исходил из кого-то другого.
Секунду спустя дверь захлопнулась. Но свежего воздуха вошло достаточно, и голова его стала понемногу проясняться. Когда Бен придвинулся на место Стэна, Ричи вновь почувствовал его ногу рядом со своей. И с чего ему вздумалось, что помещение увеличивается?
Майк Хэнлон подбросил палочек в дымящийся костер. Ричи часто задышал, глядя на дымовое отверстие. Он совершенно потерял ощущение времени, но смутно был уверен, что, несмотря на дым, в штабе уютно и тепло.
Он посмотрел вокруг, на своих друзей. У них был жалкий вид полузадохшихся в дыму, когда наверху был солнечный день. Голова Бев откинулась на подпорку, руки лежали на коленях, глаза закрыты, слезы текли по щекам к мочкам ушей. Билл сидел, скрестив ноги и опустив голову на грудь. А Бен...
Бен вдруг совершенно неожиданно сорвался с места и снова распахнул дверь – Теперь Бен, – сказал Майк. Он сидел по-индейски прямо, напротив Ричи; глаза у него были красные, как у кролика.
Снова стало относительно прохладно, воздух посвежел, дым потянулся наружу через дверь. Бен закашлялся до рвоты. Стэн помогал ему выбраться, и едва они успели закрыть дверь, как Эдди, шатаясь, поднялся на ноги. Его лицо было смертельно бледным; а под глазами – огромные синяки, расплывшиеся до скул. Его впалая грудь то опускалась, то поднималась от частого спазматического дыхания. Он слабо цеплялся за крышку спасительного люка, и если бы не помощь Бена и Стэна, которые схватили его один за одну руку, другой за другую, он бы свалился.
– Извините, – выдавил из себя Эдди, и они вытащили его наружу. Дверь захлопнулась снова.
Относительно долго все было спокойно. Дым продолжал сгущаться, пока не превратился в плотный туман. Похоже на суп из зеленого горошка, Ватсон, -подумал Ричи, представив себя на миг Шерлоком Холмсом (Холмсом, похожим на Бэзила Рэтбуна и удручающе черно-белым), идущим по своим делам по Бейкер-стрит, а где-то неподалеку Мориарти, в стороне ждет карета, и вот-вот начнется игра.
Мысли были удивительно ясными и четкими. Казалось, они имеют вес, как будто это были не простые «карманные» дневные мечтания, каких у него бывало на дню по сто раз (сделать уборку до девяти, вынести мусор, и вот это подходит, все кончено... ИСЧЕЗЛО! Беги домой, Тозиер.., и разбили пластинку Бэйб!), но здесь все было почти настоящим.
У него хватило здравого смысла понять, что если все упирается в видение Бэзила Рэтбуна как Шерлока Холмса, то вся идея видения становится никчемной.
Конечно, если бы не было там Мориарти. Там снаружи какое-то Оно, настоящее. Оно...
Дверь снова распахнулась, – это выскочила Беверли, сухо кашляя и зажимая рот рукой. Бен схватил ее за одну руку, Стэн – за другую. Наполовину вытащенная, наполовину выкарабкавшаяся сама, она поднялась вверх и исчезла.
– Увеличивается, -сказал Билл.
Ричи огляделся. Он увидел сложенный из камней круг, из которого валил дым, собираясь в облака. Прямо напротив он видел Майка, сидящего со скрещенными ногами, как идол, сделанный из красного дерева, уставившегося на него, хотя дым и разъедал его глаза. Казалось, Майк находится ярдах в двадцати от него, а Билл и того дальше. Подземный клубный домик стал казаться залом для бальных танцев.
– Не имеет значения, – сказал Майк. – Я думаю, скоро начнется. Что-то уже есть.
– Да, – сказал Билл. Ннно я я я...
Он начал кашлять. Он старался сдержаться, но кашель усиливался, становился сухим и лающим. В дыму Ричи видел, как Билл неуверенно встал на ноги, вскарабкался к двери и распахнул ее.