Наконец ему удалось выговорить:
– Ты что, дала мне пощечину, Беверли?
– Я просто совершенно не знала, что делать.
– Вот черт, – пробормотал Ричи.
– Я думала, с тобой случилось что-то совершенно непоправимое, – Бев вдруг расплакалась.
Ричи неуклюже похлопал ее по плечу, а Билл обнял ее за шею. Она сразу же протянула руку назад, схватила и сжала руку Билла.
Наконец Ричи удалось подняться, и у него тут же сильно зарябило в глазах. Когда это ощущение прошло, Ричи увидел бледное изумленное лицо Майка, прислонившегося к росшему поблизости дереву.
– Я блевал? – спросил Ричи у Бев, которая продолжала всхлипывать.
Она кивнула.
Хриплым, запинающимся голосом ирландского полицейского, Ричи выговорил:
– На тебя что-нибудь попало, дорогая?
Бев засмеялась сквозь слезы и покачала головой.
– Я перевернула тебя на бок... Боялась, что ты.., за-захлебнешься. Она снова начала плакать.
– Ннне чччестно, – сказал Билл, все еще не выпуская ее руку из своей. – Здесь положено заикаться только мне.
– Неплохо, Большой Билл, – Ричи попытался встать, но с шумом повалился обратно на землю. Рябь в глазах не проходила. Он закашлялся и повернул голову в сторону, поняв, что сейчас его снова вырвет, всего за мгновение до того, как это случилось. Его вырвало зеленой пеной и густой слизью. Закрыв глаза, Ричи спросил:
– Никто не хочет перекусить?
– Вот дерьмо! – воскликнул Бен, которому стало одновременно и смешно, и противно.
– Я бы скорее назвал это блевотиной, – прохрипел Ричи, хотя глаза его были закрыты. – Обычно дерьмо выходит с другого конца, во всяком случае, у меня. Не знаю, может у тебя не так, Соломенная Голова?
Когда он наконец открыл глаза, он увидел штаб в двадцати ярдах от себя. Из раскрытых окна и большой двери в крыше валил дым, но уже не так сильно, как раньше.
На этот раз Ричи удалось подняться на ноги. Какое-то время он был совершенно уверен, что сейчас его снова вырвет, или он упадет в обморок, или же случится и то, и другое.
– Черт бы побрал, – пробормотал он, все очертания плыли и колебались у него перед глазами. Когда голова перестала кружиться, Ричи направился к Майку. Глаза того были все еще красными, как у хорька. Увидев мокрые пятна на его брюках, Ричи подумал, что старина Майки тоже не избежал гимнастики для желудка.
– Для белого ты оказался очень крепким! – прохрипел Майк и слабо схватился за плечо друга.
У Ричи не находилось слов – чрезвычайно редкая ситуация. Билл вместе со всеми остальными подошел ближе.
– Это ты нас вытащил? – спросил Ричи.
– Яя и Бббен. Вввы ттак ооорали. Оооба. Ннно... – тут он взглянул на Бена.
– Это все из-за этого дыма, – в голосе Бена, впрочем, не было уверенности.
– Я правильно понимаю, что ты имеешь в виду? – вяло спросил Ричи.
– Ты о чем? – Билл пожал плечами.
– Сначала нас там не было, разве не так? Вы полезли вниз, потому что услышали наши крики, но сначала нас там не было, – сказал Майк.
– Там было столько дыма, – сказал Бен. – Вы так орали, что мы все перепугались. Но эти крики.., они.., как бы...
– Дддоносились изздалека, – закончил за него Билл. Сильно заикаясь, он рассказал, что когда они с Беном спустились вниз, то не увидели ни Ричи, ни Майка. Они стали обшаривать все задымленное помещение, боясь, что друзья могут просто задохнуться. Наконец Билл нащупал чью-то руку, руку Ричи, как оказалось впоследствии, и «дддернул зза ннее изо ввсех ссил». Тогда Ричи появился из темноты, на три четверти в бессознательном состоянии. Обернувшись, Билл увидел, что Бен стоит, по-медвежьи обхватив Майка, и оба они задыхаются от кашля. Бен подтолкнул Майка вверх и помог ему выбраться через дверь в крыше.
Бен слушал все это и время от времени утвердительно кивал.
– Знаешь, как я там носился? Вытянул вперед руку, как будто хочу со всеми поздороваться. И ты за нее ухватился. Как чертовски здорово, что ты за нее ухватился, Майк. А я-то уже начинал думать, что никогда тебя больше не увижу.
– Ребята, как это у вас получается, что вы там бегали и спотыкались? Там ведь не больше полутора метров в каждую сторону.