Он достал из кармана красно-белую пачку. Эдди, памятуя об астме, отказался; за ним и Стэн. Билл взял; после секундного размышления его примеру последовал и Бен. Ричи достал спички, дав прикурить Биллу и Бену. До своей сигареты огонь донести не удалось: дунул Билл.
— Спасибо, пожарник Денборо, — поджал губы Ричи.
Билл усмехнулся.
— Т-третьим н-не п-прикуривают. П-плохая п-примета.
— Плохой приметой для твоих предков было твое рождение, — съязвил Ричи, зажигая новую спичку. Он лег, положив руки под голову, и выпустил струю дыма. — Приятный у них вкус. Ты не находишь, Эд? — слегка повернул он голову.
Эдди автоматически отметил устремленный на Ричи взгляд Бена. В нем легко читались восхищение и интерес. Это легко объяснялось: даже Эдди, знакомый с Тозье уже четыре года, до сих пор не мог сказать даже приблизительно, каков Ричи на самом деле. В школе тот одинаково легко зарабатывал высшие и низшие баллы. Родители его регулярно за это песочили; парень давал бессчетные заверения исправиться и исправлялся… на четверть, дольше его не хватало. Один пункт не вызывал сомнений: Ричи не мог молчать дольше минуты, то есть практически его рот постоянно находился в движении. Так происходило и здесь, в Барренс. Но Барренс — это не страна, «Которой Никогда Не Было И Не Будет», да и они здесь — не аборигены, пришли от силы на четыре часа (он улыбнулся, представив себя в качестве местного жителя с аспиратором в кармане). Понятное дело, скоро они разойдутся. И тогда эта черта характера Ричи вызовет понятное недоумение у взрослых, что еще полбеды, или откровенное неприятие парней типа Бауэрса, а это уже грозит бедой.
Но здесь он мог себе позволить выступать на «ура». Бен Хэнском совершенно растерялся, когда Ричи плюхнулся перед ним на колени, распростер руки и принялся шлепать по грязи, отбивая поклоны. В то же время он вещал одним из своих Голосов.
Надо сказать, что этих Голосов у Ричи было в запасе чуть ли не дюжина. Как-то в дождливый день на чердаке Каспбраков, где Ричи и Эдди читали «Маленькую Лулу», Ричи поделился мечтой стать знаменитым чревовещателем. Он собирался превзойти в этом Эдгара Бергена; тогда его стали бы каждую неделю показывать в «Шоу Эда Салливэна». Эдди приветствовал это от всей души, но видел некоторые препятствия. Во-первых, большинство Голосов, исходящих от Ричи, были исключительно похожи на голос самого Ричи. Однако следует заметить, что Ричи раз от раза не становился менее забавным, даже напротив. Но, как правило, словесный понос (Голосом или Голосами) Ричи начинался в самых неподходящих местах. Во-вторых, «чревовещая», Ричи двигал губами, и не только произнося «п» или «б». В-третьих, смена Голоса, объявляемая Ричи, была едва заметной. И тем не менее его приятели были достаточно корректны, а может быть, просто ослеплены его талантом, чтобы обращать внимание на эти нюансы.
Поясные поклоны со шлепаньем ладонями по земле произвели сильное впечатление на Бена Хэнскома, даже лишив его на время дара речи. Ричи входил в роль Ниггера Джима.
— О пожалей меня бедного, Копна Калхун! — вопил Ричи. — Не бей меня, миста, са! Сжалься надо мной несчастным! Бог покарает тебя — в тебе три сотни пудов, 88 дюймов от титьки до титьки, ты как тяжелый танк, миста! Не тронь бедного негра, миста-а!
— Не обращай внимания, — прокомментировал Билл. — Р-ричи с-сходит с ума. У н-него б-бывает.
Ричи бросил взгляд в его сторону.
— Не встревай, Денборо, пока я не перекинулся на тебя.
— На п-папу с-своего п-п-перекинешься, — обрезал его Билл.
— Может быть, — согласился Ричи. — Но ты голова, — вновь обратился он к Бену. — Как тебе в голову пришло такое? А, Копна? Меня зовут Ричи Тозье-Многоголосый. — Он протянул руку. Сконфуженный Бен двинулся было пожать ее, но Ричи отдернул, и Бен ошарашенно заморгал. В последний момент Тозье все же пожал ему руку.
— Меня, к твоему сведению, зовут Бен Хэнском.
— Я знаю, видел тебя в школе, — кивнул Ричи. Он протянул руку в сторону заводи. — Должно быть, твоя идея. Слишком шикарно для этих мокрых куриц.
— Про себя, Ричи, — процедил Эдди.
— Ах, так это твое, Эд? Ну извини. — И он принялся отбивать поклоны перед Эдди.
— Прекрати, черт возьми, брызгать грязью! — прикрикнул Эдди.
Ричи поднялся и со смехом: «Прелесть! Прелесть!» — чмокнул Эдди в щеку.
— О дьявол, я же говорил — терпеть этого не могу!