— Хочу вернуться с тобой, — невыразительно повторила она и сложила руки на юбке как провинившаяся школьница. Она не глядела в его сторону. По щекам катились слезы.
— Хорошо, — подытожил он. — Прекрасно. Но сначала скажи мне следующее, Бев. Скажи мне: «Я забуду о курении в твоем присутствии, Том».
Она посмотрела на него просительно. «Ты можешь заставить меня сделать это, — говорили ее глаза, — но не надо. Не делай этого, я же люблю тебя, разве этого мало?»
Да нет, этого не будет. И в глубине души она чувствовала, что они оба это понимают.
— Скажи.
— Я забуду о курении в твоем присутствии, Том.
— Хорошо. Теперь скажи «извини».
— Извини, — тупо повторила она.
Сигарета немым укором лежала на тротуаре. На них оглядывались выходящие из кинотеатра. Они видели мужчину, стоявшего у раскрытой пассажирской двери «Веги» последней модели, и женщину внутри салона с низко опущенной головой с мягкими волнами золотистых волос и сложенными на коленях руками.
Он затушил сигарету, буквально втоптав ее в асфальт.
— Теперь скажи: «Я никогда не сделаю этого без твоего разрешения».
— Я никогда…
Ее голос дрогнул.
— …никогда… н-н-н…
— Говори, Бев.
— …никогда не с-с-сделаю это. Без твоего… разрешения.
Том захлопнул дверь, обошел машину и сел на место водителя. Они поехали к центру — домой. Ехали молча. Полдела было сделано на стоянке; другая половина ожидала своего разрешения через сорок минут в постели.
Она заявила, что не расположена заниматься любовью. Однако ее глаза и волосы на лобке говорили о противоположном, и когда Том поднял блузку, соски напряглись. Она застонала, когда он дотронулся до груди, и тихо вскрикнула, когда он, массируя соски, поочередно взял их в рот, с жадным нетерпением, как обычно. Она схватила его руку и положила ее себе на лобок.
— Я думал, ты не хочешь этого, — сказал Том, и она отвернула голову… но руки не сняла, и ее ягодицы продолжали нетерпеливо ерзать.
Том опустил ее на кровать… Теперь он стал ласковым, не разрывал ее нижнее белье, а снял его аккуратно, будто дорогой трофей.
Он вошел в нее как в масло.
Намеренно доведя ее до исступления, себе он этого не позволил — временно. Она кончила почти сразу, вскрикнув и впившись ногтями ему в спину. Затем они медленно начали сначала, и вскоре он обнаружил, что она снова готова кончить. Том тоже был близок к этому, но старался думать о победах «Уайт Сокс», о том, кто пытается снизить окончательную цифру счета, и вскоре пришел в себя. Дыхание Беверли участилось, ритм ее движений не оставлял сомнения в близком финале. Том вгляделся в ее лицо: черные кольца туши вокруг глаз, размазанная помада — и внезапно ощутил, что сам почти на краю исступления.
Она импульсивно все сильнее сжимала его ягодицы; тогда он еще не пил столько пива, и живот был практически незаметен. Она вскрикнула и укусила его за плечо.
— Сколько же раз тебе это удалось? — поинтересовался он, восстановив дыхание.
— Мог бы и не спрашивать, — отвернувшись, откликнулась она низким хриплым голосом.
— Вот как? И кто это говорит? Мистероджерс? — Том взял ее лицо в ладонь, впившись большим пальцем в щеку.
— Ты скажешь Тому, — ласково произнес он. — Слышишь, Бев? Ты скажешь папе.
— Три, — обиженно произнесла Бев.
— Отлично, — удовлетворенно отметил он. — Можешь взять сигарету.
Она недоверчиво уставилась на мужа; волосы Беверли разметались по подушке, из одежды остался лишь пояс. Беглый осмотр восстановил его желание. Том кивнул.
— Ну что ж. Продолжим.
Они сочетались гражданским браком три месяца спустя. Пришли двое его друзей; единственной подружкой с ее стороны была Кей Маккол — «грудастая сучонка», как называл ее Том.
Все это пронеслось в памяти как в ускоренной съемке — в считанные секунды, и он остановился в дверном проеме, наблюдая за женой. Она выдвинула нижний ящик шкафа («для уикэндов», так она называла его) и побросала нижнее белье в чемодан, причем совсем не то, что она обычно носила (сатин и шелк); она взяла что-то девчоночье, вылинявшее, хлопчатобумажное, с небольшими буфами из эластика, годами не вынимавшееся. Хлопчатобумажные ночнушки из «маленького домика в прериях». Бев заглянула в ящик, словно соображая, что еще прихватить.