Он не знал точно, но считал, как считал, что все убийства были работой одной силы, что Дерри действительно изменился, и что смерть его брата была сигналом к началу этих перемен. Мрачные предположения в его голове исходили из потаенной мысли, что теперь в Дерри может случиться все что угодно. Все что угодно.
Но, когда он, обойдя последнюю излучину, увидел мальчиков, там все выглядело спокойно. Бен Хэнском сидел рядом с Эдди. Голова Эдди теперь была опущена, руки болтались между колен, он все еще дышал с присвистом. Солнце село достаточно низко и отбрасывало через речку длинные зеленоватые тени.
— Ты очень быстро, — сказал Бен, вставая. — Я ожидал тебя не раньше, чем через полчаса.
— У меня бббыстрый вввелик! — с некоторой гордостью сказал Билл.
Какое-то мгновение они смотрели друг на друга настороженно, подозрительно. Затем Бен попробовал улыбнуться, и Билл улыбнулся в ответ. Парень был толстый, но казался нормальным. И он остался. Это потребовало достаточно мужества, ведь Генри со своими дружками-головорезами может рыщет где-нибудь поблизости.
Билл подмигнул Эдди, который смотрел на него с немой благодарностью.
— Вввоот, Ээээдди. — Он бросил ему аспиратор.
Эдди засунул его в открытый рот, нажал зажим и судорожно глотнул воздух. Затем он с закрытыми глазами откинулся назад. Бен смотрел на него с беспокойством.
— Черт! Ему действительно было плохо, да?
Билл кивнул:
— Я испугался, — сказал Бен низким голосом. — Что делать, думаю, если у него начнутся конвульсии или что-то в этом роде. Пытался вспомнить ту чушь, которую нам рассказывали на собрании Красного Креста в апреле. И единственное, что припомнил, — положить палку в рот, чтобы он не откусил язык.
— Это наверное для эээээпилептиков.
— Да, конечно. Я думаю, ты прав.
— Так или иначе, у него не будет конвульсий, — сказал Билл.
— Это ллллекарство поможет ему. Сссмотри.
Тяжелое дыхание Эдди смягчилось. Он открыл глаза и посмотрел на них.
— Спасибо, Билл, — сказал он. — Это был настоящий кошмар.
— Мне кажется, он начался, когда они разбили тебе нос, а? — спросил Бен.
Эдди грустно засмеялся, встал и сунул аспиратор в задний карман.
— Я даже не думал о своем носе. Я думал о мамаше.
— Да? Действительно? — спросил Бен удивленно; его рука дотронулась до разодранного свитера и нервно забегала.
— Она только увидит кровь на рубашке и в пять секунд отведет меня в травмопункт.
— Зачем? — спросил Бен. — Ведь кровь остановилась? Боже, я помню одного парня, с которым я был в детском саду. Скутера Моргана. Он разбил нос, когда упал с перекладины. Его взяли в травмопункт, но только чтобы остановить кровотечение.
— Да? — спросил Билл, заинтересовавшись. — Он умммер?
— Нет, но он не ходил всю неделю.
— Не имеет значения, остановилась кровь или нет, — мрачно сказал Эдди. — Так или иначе она поведет меня. Она подумает, что нос разбит и кусочки кости вонзятся в мозг или что-то в этом роде.
— Ммммогут косточки попасть в твой ммозг? — спросил Билл. Это был поворот к самому интересному разговору за долгие недели.
— Не знаю. Если послушать мать, все может быть. — Эдди снова повернулся к Бену. — Она отводит меня в травмопункт раз или два в месяц. Я ненавижу это место. Однажды один санитар сказал, что они вынуждены просить ее вносить плату. Она была взбешена.
— Н-да, — сказал Бен. Он подумал, что мать Эдди, должно быть, действительно странная, не сознавая, что обе его руки теребят остатки свитера. — Почему ты не скажешь ей нет? Скажи что-нибудь наподобие этого: «Послушай, мама, я чувствую себя нормально, я хочу просто остаться дома и смотреть «Морскую охоту». Наподобие этого.»
— Ааааа, — сказал Эдди безнадежно, и больше ничего.
— Ты Бен Хххэнском, ппправильно? — спросил Билл.
— Да. А ты Билл Денбро.
— Дда… Аэто… Ээээ…
— Эдди Каспбрак, — сказал Эдди. — Я терпеть не могу, когда ты заикаешься на моем имени. Оно у тебя звучит как Элмер Фадд.