— Нет, сэр.
— Растяжение?
— Хм. Гм.
— Уверен?
Майк кивнул.
— Ты привез сувенир?
Майк полез в карман за шестерней. Он показал ее отцу, который только взглянул на нее, а потом снял кирпичную крошку с рваной ранки на большом пальце Майка. Он казался очень заинтересовавшимся.
— Из той старой дымовой трубы? — спросил Вилл.
Майк кивнул.
— Ты был там внутри?
Майк снова кивнул.
— Видел что-нибудь там, внутри? — спросил Вилл и, словно бы шутя (хотя шуткой это вовсе не звучало), добавил:
— Захороненное сокровище?
Слегка улыбаясь, Майк покачал головой.
— Ладно, не говори матери, что ты там ошивался, — сказал Вилл. — Сначала она убьет меня, а потом тебя. Он посмотрел на сына еще внимательнее:
— Майки, у тебя все в порядке?
— Что?
— Ты выглядишь осунувшимся.
— Я немного устал, — сказал Майк, — Восемь-десять миль туда и обратно, не забывай. Тебе нужна помощь с трактором, папа?
— Нет, я раскручусь с ним за эту неделю. Иди в дом и помойся.
Майк отошел, но затем отец снова позвал его. Майк оглянулся.
— Больше туда не ходи, — сказал он, — по крайней мере, пока все это не прояснится, и они не схватят человека, который делает это… Ты никого не видел там, нет? Никто не гнался за тобой, не пугал?
— Я вообще не видел людей, — сказал Майк.
Вилл кивнул и зажег сигарету.
— Наверно, я зря посылал тебя туда. Старые места, вроде этого, могут быть опасны.
Они встретились глазами.
— О'кей, отец, — сказал Майк. — Так или иначе, я не хочу больше туда ходить. Было немного страшно.
Вилл кивнул снова.
— Чем меньше слов, тем лучше, мне кажется. Пойди и приведи себя в порядок. И скажи матери, чтобы поставила варить еще Три, четыре сосиски.
Майк ушел.
«Ничего особенного, — думал Майк Хэнлон, глядя на желобки, ведущие к бетонному краю Канала. — Ничего страшного, это, может быть, просто сон, и…»
На краю Канала были пятна засохшей крови.
Майк посмотрел на них, потом заглянул вниз, в Канал. Черная гладкая вода текла мимо. Дорожки грязной желтой пены цеплялись за края Канала, иногда прорываясь к течению ленивыми кривыми петлями. На мгновение — только на какое-то мгновение — два сгустка этой пены соединялись и, казалось, образовали лицо, лицо ребенка, а глаза его вскинулись в реальном воплощении ужаса и агонии.
Майк сдержал дыхание, как будто уколовшись.
Пена рассеялась, потеряла очертания, и в этот момент справа раздался громкий всплеск. Майк быстро повернул голову, подавшись немного назад, и в течение минуты ему казалось будто он видит что-то в тенях туннеля, через который вода Канала, протекавшая под землей, снова выходит наружу.
Потом оно ушло.
Вдруг, почувствовав холод и вздрогнув, Майк порылся в кармане в поисках ножа, который он нашел в траве. Нашел и бросил его в Канал. Послышался всплеск, рябь, потом круговерть, потом как бы наконечник стрелы… и — ничего.
Ничего, кроме страха, который внезапно охватил его, и жуткая уверенность, что поблизости что-то есть, что-то наблюдает за ним, проверяя свои возможности, ожидая подходящего момента.
Он повернулся, намереваясь идти к велосипеду — бежать было бы унизительно, означало бы, что он поддался страху, — но тут снова раздался всплеск. На этот раз — намного громче. Позабыв о чувстве собственного достоинства, Майк помчался во всю прыть, на воротах набил себе ягодицы, снял с упора велосипед и заработал педалями на огромной скорости. Запах моря был даже слишком насыщенный. Он был повсюду. И вода, казалось, слишком громко капает с мокрых веток деревьев.
Что-то надвигалось. Он слышал волочащиеся, крадущиеся шаги в траве.
Он стоял на педалях, выжимая из них все возможное, и выскочил на Мейн-стрит не оглядываясь. Он несся домой с удивлением думая, что, к черту, нашло на него, что потянуло его… на это место.
А затем попытался думать о поденной работе, ни о чем больше, кроме поденной работы. В конце концов, это ему удалось.
И когда на следующий день он увидел в газете заголовок «ЕЩЕ РАЗ ОБ ИСЧЕЗНУВШЕМ МАЛЬЧИКЕ, НОВЫЕ СТРАХИ», то подумал о карманном ноже, который бросил в Канал, — о карманном ноже с инициалами Е.С, на боку. И подумал о крови, которую видел на траве.
И еще — о тех желобках на земле, которые тянулись к краю Канала.
Глава 7. ЗАПРУДА В БАРРЕНСЕ
Если смотреть на Бостон со скоростной автомагистрали в четверть пятого утра, то он кажется городом мертвецов, размышляющих над какой-то трагедией прошлого — то ли чумой, то ли проклятием. Запах соли, тяжелый, насыщенный, исходит от океана. Из-за утреннего тумана в городе почти незаметно движения.