Ричи закрыл глаза, держась за Билла и ожидая конца.
Билл тоже слышал, что за ними бегут, и понял, что клоун еще не прекратил погоню. Но он не осмеливался обернуться назад и посмотреть. Неужели он схватит их?
— Давай, дружище Сильвер, давай! Выдай все, что можешь! Давай!
Билл Денбро еще раз понял, что он победил дьявола, но на этот раз дьяволом был ухмыляющийся клоун со вспотевшим, покрытым гусиной кожей лицом и искривленным ртом вампира, глаза которого блестели, как серебряные монеты. Клоун, который по странной случайности был одет в форменную куртку Дерриевского колледжа поверх серебристого костюма с оранжевой отделкой и оранжевыми пуговицами-помпонами.
— Поехали, дорогой, давай, Сильвер! Ты что-то говоришь? Давай, дорогой!
Вокруг него на Нейболт-стрит сгущалась тьма, Сильвер несся с ровным звуком, а эти страшные тяжелые шаги, что они — приближались или отдалялись?
Билл все еще не решался оглянуться. Ричи держался за него мертвой хваткой, и ему не хватало воздуха. Билл хотел попросить Ричи немного отпустить руки, держаться не так крепко, но ему и на это не хватало дыхания.
Там, впереди, как прекрасная мечта, висел стоп-знак, отмечая пересечение Нейболт-стрит и дороги № 2. Машины неслись вперед и назад к Витчему. Устав от напряжения, Билл принял это как чудо. Он только теперь решился посмотреть через плечо. То, что он увидел, заставило его остановиться одним движением педали. Сильвера занесло, и он ударился ободом. Голову Ричи отбросило к плечу Билла. Ричи вскрикнул от боли. Улица была абсолютно пуста.
В двадцати пяти ярдах перед ними (в направлении паровозного депо), в первом из заброшенных домов, имеющих похоронный вид, в этом самом доме вспыхивал, мерцая, оранжевый свет.
«У-у-у-х-х-х!»
Билл поздно понял, что Ричи сползает с Сильвера, но он был так повернут к Биллу, что были видны только нижние веки и брови, отремонтированная дужка очков свисала вбок. Со лба медленно стекала кровь. Билл быстро схватил его за руку, их занесло вправо, Сильвер потерял равновесие. Они грохнулись на дорогу, их руки и ноги переплелись. Билл сломал себе плечо и заорал от боли. Глаза Ричи широко раскрылись на мгновение. Ричи сказал, задыхаясь:
— Я хочу показать вам сокровища, синьоры, да вот только этот Добс изрядно опасен.
Он сказал это голосом Панчо Ванилла, и в тот же момент его передернуло от боли при движении. Он увидел несколько бурых волосинок, напоминавших волосы его отца в паху. Он испугался еще больше. Билл звонко хлопнул его по затылку.
— Ой-ой-ой! — закричал Ричи, широко открыв глаза. — За что ты меня лупишь, дружище? Ты же разобьешь мне очки. Оправа не очень крепкая, ты и не заметишь, как разобьешь их….
— Ттты тттолько что умирал или что-то вроде этого, — заикался Билл.
Ричи медленно поднялся и сел на дороге, положив руку себе на голову:
— Что случилось?
И тут он все вспомнил.
От внезапного шока глаза его округлились. Он пытался подняться и встать на колени, задыхаясь и спеша.
— Не надо, Ричи, — сказал Билл, — все прошло. Все прошло.
Ричи увидел пустынную улицу, никакого движения не было на ней. Он неожиданно разревелся. Билл посмотрел на него, потом обнял. Ричи держался за его шею. Он хотел сказать что-то значительное. Например, о том, как Билл боролся с Оборотнем, но он ничего не смог сказать, он только всхлипывал.
— Не надо, Ричи, не надо, — сказал Билл и тут же расплакался сам.
Они стояли на коленях возле велосипеда, плакали, и слезы, смешанные с углем, текли по их щекам.
Глава 9. ОЧИЩЕНИЕ
Вечером 9 мая 1985 года, когда самолет пролетал где-то в районе штата Нью-Йорк, у Беверли Роган опять начался приступ смеха. Пытаясь успокоиться, она обхватила себя обеими руками, опасаясь, что ее примут за сумасшедшую, но не могла остановиться.
«Тогда, давно, мы тоже много смеялись», — подумала она. Но сейчас было что-то другое, новое. Тогда мы все время были в страхе, но не могли перестать смеяться, а сейчас я смогу.
Рядом с ней сидел молодой длинноволосый симпатичный парень. С тех пор как в 2.30 самолет вылетел из Милуоки (прошло почти два с половиной часа полета с остановками в Кливленде и Филадельфии), он несколько раз бросал на нее оценивающие взгляды, но, видя, что она не желает вступать в разговор, решил оставить ее в покое; после пары ничего не значащих вопросов, на которые она ответила вежливо, но не более того, он открыл дорожную сумку и достал роман Роберта Лэдлэма.