— А как ты обнаружил это? — спросил Ричи. — Здешние газеты сообщили?
— Нет, но с некоторых пор я подписываюсь на газеты тех городов, в которых вы живете. У меня целы подписки за несколько лет.
— Все понятно, — сказал Ричи. — Спасибо, Майк.
— Это моя работа, — сказал Майк просто.
— Бедняга Стэн, — повторила Беверли. Она казалась пораженной, не способной осознать эту новость. — Но он тогда был таким храбрым, таким… решительным.
— Люди меняются, — сказал Эдди.
— Ты думаешь? — спросил Билл. — Стэн был… — он сжал руки на скатерти, стараясь подобрать нужное слово. — Он был человек порядка. Человек, который делит книжки на своей полке на беллетристику и не беллетристику… а потом располагает их в двух этих секциях в алфавитном порядке. Я вспоминаю, он однажды говорил — где мы были в то время и что делали, — не помню, но думаю, это было в конце всей нашей истории. Так вот, он сказал, что может вынести страх, но ненавидит грязь, не, хочет испачкаться в этой грязи. Это, мне кажется, сущность Стэна. Может быть, чаша переполнилась, когда Майк позвонил… Он видел два пути: остаться в живых и испачкаться, или умереть чистым. Может быть, люди не настолько меняются, как мы думаем. Может быть… может быть, они просто становятся жесткими.
Они молчали, пока Ричи не спросил:
— Хорошо, Майк. Но все же расскажи, что происходит в Дерри?
— Кое-что расскажу, — сказал Майк. — Я могу рассказать, например, что происходит сейчас, и могу рассказать немного о нас самих. Но я не могу рассказать, что происходило летом 1958 года, да и не думаю, что когда-нибудь смогу. В конце концов, вы помните это сами. И еще я думаю, что если я расскажу слишком много, прежде чем вы будете готовы к тому, чтобы вспомнить, тогда то, что произошло со Стэном…
— Может случиться с нами? — спокойно спросил Бен. Майк кивнул головой.
— Да. Именно это я имел в виду.
— Тогда расскажи то, что считаешь нужным, Майк, — сказал Билл.
— Хорошо.
— Убийства снова начались, — сказал Майк решительно. Он осмотрел стол, переведя взгляд с одного на другого, пока наконец не остановился на Билле. — Новая серия убийств, если вы позволите мне этот довольно страшный отсчет, начались на мосту Мейн-стрит, а закончилась под ним. Первой жертвой был веселый и ребячливый человек по имени Адриан Меллон. У него был тяжелый случай астмы.
Эдди протянул руку и дотронулся до аспиратора.
— Это случилось прошлым летом — 21 июля, в последнюю ночь Фестиваля на Канале, это разновидность праздника… э…
— Ритуал Дерри, — сказал Билл низким голосом. Его длинные пальцы медленно массировали виски, и было нетрудно понять, что он вспоминает своего брата Джорджа… Джорджа, который почти наверняка открыл дорогу тому, что когда-то произошло.
— Ритуал, — сказал Майк спокойно. — Да. И он торопливо рассказал им историю о том, что случилось с Адрианом Меллоном, сокрушенно наблюдая, как округляются у них глаза. Он рассказал, что печаталось в «Ньюз», а что нет… последнее включало свидетельские показания Дена Хагарти и Кристофера Унвина о каком-то клоуне, который был под мостом, как некогда сказочный тролль. Этот клоун, по показаниям Хагарти, выглядел как что-то среднее между Рональдом Макдональдом и Бозо.
— Это был он, — сказал Бен хриплым голосом. — Это был этот чертов Пеннивайз.
— Вот еще одно, — сказал Майк, глядя на Вилла. — Один из офицеров, занимающихся расследованием, тот, который действительно вытащил Адриана Меллона из Канала, — был городской полицейский по имени Гарольд Гарднер.
— Господи Иисусе Христе, — сказал Билл слабым голосом.
— Билл? — Беверли посмотрела на него и положила свою руку на его. Ее голос был полон участия. — Что-то не так, Билл.
— Гарольду тогда должно было быть пять лет, — сказал Билл. Его ошеломленные глаза искали взгляд Майка, стараясь найти подтверждения. — Да?
— А кто это, Билл? — спросил Ричи.
— Гарольд Гарднер — это сын Дэйва Гарднера, — сказал Билл. — Дейв жил недалеко от нас, когда ууубили Джорджа. Это он подобрал Дждж… моего брата и принес его домой, завернутого в кусок одеяла.
Они посидели молча, Беверли плотно закрыла глаза руками.
— Все сходится, не правда ли? — сказал Майк наконец.
— Да, — сказал Билл низким голосом. — Сходится нормально.
— Я вел досье на всех вас шестерых на протяжении всех этих лет, — продолжал Майк, — но только сейчас я начинаю понимать, зачем я это делал. Благодаря этому я продолжал следить за развитием событий. Понимаете, я чувствовал, что должен быть абсолютно уверен, прежде… прежде, чем побеспокоить вас. Я должен был быть уверен не на 90 %, не на 95 %, а на все 100 %.