— Я думаю, что происходящее здесь носит частный характер, — сказал Бен.
Майк закрыл свою записную книжку, положил ее во внутренний карман, а потом спокойно посмотрел на них.
— Будь я страховым агентом, а не библиотекарем, я, возможно, нарисовал бы график. Он бы показал необыкновенно высокую степень жестокости в каждом известном нам насильственном преступлении; я имею в виду изнасилования, кровосмешения, грабежи и кражи, угоны автомобилей, плохое обращение с детьми, супружеская неверность, угрозы физическим насилием. В Техасе есть город средних размеров, где степень насильственных преступлений гораздо ниже, чем можно было ожидать от города таких размеров и с таким смешанным по расовым признакам населением. Чрезвычайная безмятежность жителей города была объяснена весьма незначительным количеством естественного транквилизатора в воде. А у нас как раз наоборот. И в обычные годы Дерри — неспокойное место, но каждые 27 лет — хотя цикл этот никогда не бывает абсолютно точным — насилие возрастает до чудовищных размеров… но это никогда не становилось достоянием широкой общественности. Дерри процветает… каким-то странным недостойным образом. Это преуспевающий маленький город в относительно малонаселенном штате, где слишком часто происходят вещи непотребные… а раз в четверть столетия — просто чудовищные.
— И периодичность соблюдается? — спросил Бен. Майк кивнул:
— Да, соблюдается. 1715–1716 годы; с 1740 почти до 1743; 1769–1770 и так далее и тому подобное. И так до настоящего времени. И я чувствую, что раз от разу становится все хуже и хуже, может быть, потому, что в конце каждого цикла людей в Дерри прибавляется, а может быть, по какой-то другой причине. А в 1958 году, судя по всему, цикл закончился преждевременно. И причиной тому — мы.
Билл Денбро подался вперед, глаза его неожиданно засверкали:
— Ты в этом точно уверен?
— Да, — сказал Майк, — прочие циклы достигали пика где-то в сентябре и завершались очень страшно. Жизнь более или менее начинала стабилизироваться к Рождеству… а то и к Пасхе. Другими словами, «плохие годы» длились от 14 до 20 месяцев каждые 27 лет. Но плохой год, который начался в октябре 1957 года, когда убили твоего брата, резко завершился в августе 1958 года.
— Почему? — спросил Эдди настойчиво. Дыхание его стало свистящим. Билл вспомнил этот высокий свист, когда Эдди втягивал воздух, и знал, что скоро ему придется воспользоваться своим аспиратором. — Что мы такого сделали?
Вопрос повис в воздухе. Казалось, Майк раздумывает… наконец, он тряхнул головой.
— Вы вспомните, — сказал он, — скоро вы вспомните.
— А что, если нет? — спросил Бен.
— Тогда Господь поможет нам.
— Девять детей погибли, — сказал Ричи, — Господи!
— Лиза Албрехт и Стивен Джонсон в конце 1984 года, — сказал Майк. — В феврале исчез мальчик по имени Дэннис Торрио. Старшеклассник. Тело его нашли в середине марта в Барренсе. Изуродованное. Здесь недалеко.
Он вытащил фотографию из того же кармана, в который положил записную книжку. Она пошла по рукам. Беверли и Эдди посмотрели на нее в замешательстве, но Ричи отреагировал неожиданно. Он бросил ее, как будто она жгла ему руки.
— Господи, Господи, Майк! — Он взглянул на Майка, глаза его были широко открыты и полны боли. Спустя мгновение он передал фотографию Биллу. Билл посмотрел на нее, и весь мир перевернулся, покрылся серой дымкой. Он был уверен, что потеряет сознание. Он услышал стон, и знал, что это стонет он. Он уронил фотографию.
— Что это? — услышал Он голос Беверли. — Что все это значит, Билл?
— Это школьная фотография моего брата, — наконец сказал Билл. — Это Джорджи. Фотография из альбома. Та самая, которая оживала. Та, которая подмигивала.
Фотография пошла по кругу, а Билл сидел во главе стола, как каменный, глядя в пространство. Это была фотография с фотографии. На картинке было изображение рваной школьной фотографии, положенной на белый фон, — улыбающиеся губы открывают две дыры вместо зубов, которые никогда не вырастут (если не вырастут в твоей могиле, — подумал Билл и его передернуло). На полях под изображением Джорджа были слова Школьные друзья. 1957-58.
— Ее нашли в этом году? — снова спросила Беверли. Майк кивнул и повернулся к Биллу.
— Когда ты видел ее в последний раз?