Вот сколько мы тебе платим, чтобы ты поддерживал огни маяка, Майк, старина! — думал Билл. — Господи Иисусе Христе! Когда-нибудь ты должен был бы попросить поднять цену!
Майк сказал:
— Билл Денбро — преуспевающий писатель в обществе, где так мало писателей, а еще меньше зарабатывающих себе на жизнь этим трудом. Беверли Роган — продажа тряпок, та область, где больше «званных, чем избранных», она, конечно, самый популярный дизайнер, обслуживающий почти третью часть страны.
— О, но это не я, — сказала Беверли. Она подавила нервический смешок, зажигая новую сигарету от старой. — Это Том. Только Том. Без него я до сих пор подшивала бы юбки и метала подолы. У меня нет никакой деловой сноровки, даже Том говорит. Это только… вы понимаете, Том. И случай. Счастливый случай.
Она затянулась и выпустила дым.
— Мне думать, что леди протестовать слишком сильно, — шутливо сказал Ричи.
Она быстро повернулась и сурово, свысока посмотрела на него:
— Что бы это значило, Ричи Тозиер?
— Не бейте меня, мисс Скарлет, — закричал Ричи высоким дрожащим голосом Пиканинни, — и в этот момент Билл ужасающе ясно увидел того мальчишку, которого знал когда-то; он не скрывался за взрослой оболочкой Ричи, но это существо было более реальным, чем сам Ричи. — Не бейте меня! Давайте я принесу вам другой коктейль, мисс Скарлет! Вы будет пить из другого кувшина, где он есть немного прохладнее! Не наказывайте несчастного мальчишку!
— Вы невозможны, Ричи, — холодно провозгласила Беверли. — Вам бы следовало повзрослеть.
Ричи посмотрел на нее, его ухмылка сменялась неуверенностью.
— Пока я не приехал сюда, я думал, что уже вырос, — сказал он.
— Ричи, а ты, наверное, самый преуспевающий диск-жокей в Штатах, — сказал Майк. — Ты, конечно, покорил Лос-Анджелес одной левой. У тебя две объединенные программы, кроме всего прочего, одна из них прямо-таки нокаутирующее представление, другая под названием «Причуды сорока».
— Лучше посмотри назад, дубина! — сказал Ричи грозным голосом Мистера Т., но покраснел при этом. — Я заставлю тебя побегать туда-сюда. Я прочищу тебе мозги кулаками. Я…
— Эдди, — продолжал Майк, не обращая внимания на выходки Ричи, — у тебя процветающая автомобильная служба в городе, где при переходе улицы тебе достаточно шевельнуть локтем, чтобы все машины остановились. Дела у тебя идут нормально, в то время как каждые две недели разоряются две автокомпании.
— Бен, а ты, наверное, самый популярный молодой архитектор в мире. — Бен открыл было рот, чтобы возразить, но тут же захлопнул его.
Майк улыбнулся им, разведя руками.
— Я не собираюсь никого смущать, но я хочу все разложить по полочкам. Есть люди, которым повезло в молодости, и есть люди, которым повезло стать настоящими профессионалами. Не будь людей, умеющих хорошо зарабатывать деньги, я думаю, все бы развалилось. Если бы к такого рода людям принадлежал один или двое из вас, можно было бы подумать, что это случайность. Но вы все такие, включая Стэнли Уриса, который был самым преуспевающим молодым подрядчиком в Атланте, что означает… на всем Юге. Мне представляется, что ваш успех проистекает из того, что произошло здесь 27 лет тому назад. Если бы вы все эти годы дышали асбестовой пылью и заработали рак легких, связь с теми годами была бы не менее доказательной. Хочет ли кто-нибудь из вас оспорить это?
Он посмотрел на них. Никто не ответил.
— Все, за исключением тебя, — сказал Бен. — Что же случилось с тобой, Мики?
— Разве это не очевидно? — усмехнулся он, — Я оставался здесь.
— Ты хранил огонь на маяке, — сказал Бен. Билл дернулся и испуганно посмотрел на Бена, но Бен сурово глядел на Майка и не видел Билла. — Это заставляет меня, Майк, чувствовать себя препогано.
— Аминь, — сказала Беверли.
Майк покачал головой.
— Вам не за что винить себя, никому из вас. Вы думаете, это был мой выбор, остаться здесь или уехать? Или это, может быть, был ваш выбор? К черту, мы были детьми. По той или иной причине ваши родители были вынуждены уехать, а вы, ребята, были просто частью их багажа. Мои родители остались. Было ли это их собственное решение, каждого из них? Не думаю. Как они могли решать, кому уехать, а кому остаться? Была ли это удача? Судьба? Оно? Что-то другое? Я не знаю. Но это решали не мы, ребята. Так что прекратите.
— А ты… не того, не злишься? — ласково спросил Эдди.
— Я был слишком занят, чтобы сердиться, — сказал Майк. — Я много наблюдал и ждал… Я наблюдал и ждал, даже прежде, чем осознал это, но последние пять лет я был, что называется, на стреме. С конца прошлого года я начал вести дневник. А когда человек пишет, он начинает думать больше… или просто острее. И одна из тем, над которой я размышлял, пока писал, — это природа Оно. Оно меняется, мы знаем это. Я думаю также, Оно подтасовывает факты и оставляет на людях Свои метки, в зависимости от того, кем Оно является; как оставляет свой запах скунс; даже, если вы примете ванну, запах останется. Или как кузнечик оставляет свои выделения у вас на ладони, если вы схватили его в руку.