Беверли посмотрела на шарики, которые Билл отнес к аппарату микрофильмирования на большом столе.
Голубые шарики.
В ДЕРРИ НИГГЕРЫ ЛОВЯТ ПТИЧЕК
Оранжевые шарики.
НЕУДАЧНИКИ ПРОДОЛЖАЮТ ПРОИГРЫВАТЬ.
СТЭНЛИ УРИС НАКОНЕЦ ВПЕРЕДИ
Господи, — подумал Ричи, открывая новую бутылку пива, — все еще не так плохо. Оно может быть любым монстром, которым Оно хочет быть, и немудрено, что Оно может подпитывать наши страхи.
Эдди нарушил молчание:
— Что, как вы думаете. Оно знает о том, что мы собираемся делать? — спросил он.
— Оно было здесь, правда? — произнес Бен.
— Не думаю, что это имеет большое значение, — ответил Эдди. Билл кивает.
— Это только иллюзии, — сказал он.
— Я не уверен, что Оно может видеть нас и знать, что мы делаем. Вы можете видеть диктора в телевизоре, но он-то вас не видит.
— А эти шарики, ведь они не иллюзии, — Беверли показала пальцем через плечо. — Они-то реальные.
— Но все-таки это неправда, — произнес Ричи, и все смотрят на него.
— Образы реальные. Я уверен. Они…
И вдруг что-то щелкнуло и появилось в комнате, что-то новое; оно щелкнуло с такой силой, что он зажал уши. Глаза его расширились за стеклами очков.
— О, Господи! — неожиданно крикнул он. Он схватился за стол, почти встал, потом опять упал в кресло с глухим шумом. Он посмотрел на Майка, а все остальные испуганно и встревоженно повернулись к нему.
— Горит, — почти крикнул он. — Глаза горят!
Майк! глаза горят…
Майк кивнул, слегка улыбаясь.
— Ррричи, ччто это? — спросил Билл.
Но Риччи не слышал его. Воспоминания наплыли на него как прилив, бросая его попеременно то в жар, то в холод, и он неожиданно понял, почему эти воспоминания возвращаются так постепенно. Если бы он вспомнил все сразу, сила их была бы подобна выстрелу, разрывающему виски. Они снесли бы ему весь затылок.
— Мы видели, что Оно пришло! — сказал он Майку. — Ведь правда, мы видели, что Оно пришло? Ты и я… или, может быть, это был не я? — Он схватил руку Майка, которая лежала на столе. — Ты тоже видел это, Майки, или это только я? Ты видел? Лесной костер? Кратер?
— Да, я видел, — ответил Майк спокойно и стиснул руку Ричи. Ричи закрыл глаза, думая, что он никогда не чувствовал такой мощной волны облегчения в своей жизни.
— О чем вы, парни? — спросил Эдди, глядя то на одного, то на другого.
Ричи посмотрел на Майка, но Майк покачал головой.
— Давай ты, Ричи. Я скажу что-нибудь вечером.
— Вы все не знаете, а может быть, просто не запомнили, потому что вы ушли, — сказал им Ричи. — Я и Майки были последними индейцами в вигваме с дымовым отверстием.
— Дымовое отверстие, — сказал Билл задумчиво. Глаза его были где-то далеко, и они светились голубым.
— Ощущение горения в глазах, — сказал Ричи, — под моими контактными линзами. Я первый раз почувствовал его сразу после того, как Майк позвонил мне в Калифорнию. Я не знал, что это такое, но сейчас я знаю. Это был дым 27-летней давности.
Он посмотрел на Майка.
— Психологический, ты бы сказал? Психосоматический? Что-то связанное с подсознанием?
— Я бы так не сказал, — спокойно заметил Майк. — То, что ты чувствовал, так же реально, как шарики или та голова, которую я видел в холодильнике, или труп Тони Трэкера, который видел Эдди. Расскажи им, Ричи.
Ричи начал рассказывать:
— Это случилось через четыре или пять дней после того, как Майк принес отцовский альбом в Барренс. Думаю, что это было где-то во второй половине июля. Наш штаб уже был. Но… дымовое отверстие, это и была твоя идея, Соломенная голова! Ты вычитал ее из одной из твоих книг!
Слегка улыбаясь, Бен кивнул.
Ричи подумал: В тот день было пасмурно. Ни ветерка. В воздухе пахло грозой. Как тогда, за месяц до того, когда мы стояли у реки кружком, а Стэнли резал наши руки осколком бутылки из-под кока-колы. В воздухе была такая тишина, как будто природа ждала, что вот-вот что-то случится, а позже Билл сказал, что все было так плохо и произошло так быстро, потому что не было тяги.