Секунду спустя дверь захлопнулась. Но свежего воздуха вошло достаточно, и голова его стала понемногу проясняться. Когда Бен придвинулся на место Стэна, Ричи вновь почувствовал его ногу рядом со своей. И с чего ему вздумалось, что помещение увеличивается?
Майк Хэнлон подбросил палочек в дымящийся костер. Ричи часто задышал, глядя на дымовое отверстие. Он совершенно потерял ощущение времени, но смутно был уверен, что, несмотря на дым, в штабе уютно и тепло.
Он посмотрел вокруг, на своих друзей. У них был жалкий вид полузадохшихся в дыму, когда наверху был солнечный день. Голова Бев откинулась на подпорку, руки лежали на коленях, глаза закрыты, слезы текли по щекам к мочкам ушей. Билл сидел, скрестив ноги и опустив голову на грудь. А Бен…
Бен вдруг совершенно неожиданно сорвался с места и снова распахнул дверь — Теперь Бен, — сказал Майк. Он сидел по-индейски прямо, напротив Ричи; глаза у него были красные, как у кролика.
Снова стало относительно прохладно, воздух посвежел, дым потянулся наружу через дверь. Бен закашлялся до рвоты. Стэн помогал ему выбраться, и едва они успели закрыть дверь, как Эдди, шатаясь, поднялся на ноги. Его лицо было смертельно бледным; а под глазами — огромные синяки, расплывшиеся до скул. Его впалая грудь то опускалась, то поднималась от частого спазматического дыхания. Он слабо цеплялся за крышку спасительного люка, и если бы не помощь Бена и Стэна, которые схватили его один за одну руку, другой за другую, он бы свалился.
— Извините, — выдавил из себя Эдди, и они вытащили его наружу. Дверь захлопнулась снова.
Относительно долго все было спокойно. Дым продолжал сгущаться, пока не превратился в плотный туман. Похоже на суп из зеленого горошка, Ватсон, — подумал Ричи, представив себя на миг Шерлоком Холмсом (Холмсом, похожим на Бэзила Рэтбуна и удручающе черно-белым), идущим по своим делам по Бейкер-стрит, а где-то неподалеку Мориарти, в стороне ждет карета, и вот-вот начнется игра.
Мысли были удивительно ясными и четкими. Казалось, они имеют вес, как будто это были не простые «карманные» дневные мечтания, каких у него бывало на дню по сто раз (сделать уборку до девяти, вынести мусор, и вот это подходит, все кончено… ИСЧЕЗЛО! Беги домой, Тозиер… и разбили пластинку Бэйб!), но здесь все было почти настоящим.
У него хватило здравого смысла понять, что если все упирается в видение Бэзила Рэтбуна как Шерлока Холмса, то вся идея видения становится никчемной.
Конечно, если бы не было там Мориарти. Там снаружи какое-то Оно, настоящее. Оно…
Дверь снова распахнулась, — это выскочила Беверли, сухо кашляя и зажимая рот рукой. Бен схватил ее за одну руку, Стэн — за другую. Наполовину вытащенная, наполовину выкарабкавшаяся сама, она поднялась вверх и исчезла.
— Увеличивается, — сказал Билл.
Ричи огляделся. Он увидел сложенный из камней круг, из которого валил дым, собираясь в облака. Прямо напротив он видел Майка, сидящего со скрещенными ногами, как идол, сделанный из красного дерева, уставившегося на него, хотя дым и разъедал его глаза. Казалось, Майк находится ярдах в двадцати от него, а Билл и того дальше. Подземный клубный домик стал казаться залом для бальных танцев.
— Не имеет значения, — сказал Майк. — Я думаю, скоро начнется. Что-то уже есть.
— Да, — сказал Билл. Ннно я я я…
Он начал кашлять. Он старался сдержаться, но кашель усиливался, становился сухим и лающим. В дыму Ричи видел, как Билл неуверенно встал на ноги, вскарабкался к двери и распахнул ее.
— Ссссчччасттли…
А затем исчез, поддерживаемый остальными.
— Похоже, мы с тобой остались вдвоем, старина Майки, — сказал Ричи, а потом зашелся от кашля сам. — Я был уверен, что это будет Билл…
Приступ кашля становился все сильнее, перехватывало дыхание. Голова стала как ватная, она была как репа, сочащаяся кровью. Из глаз за очками текли слезы.
Откуда-то издалека он слышал голос Майка:
— Поднимайся, если надо, Ричи. Не надо, угоришь. Не убивай себя.
Он протянул руку к Майку и помахал ему
(не надо этих дурацких слов)
отказываясь. Мало-помалу он стал справляться со своим кашлем. Майк был прав — что-то должно было произойти. Очень скоро. И он хотел быть здесь, когда это произойдет.
Он откинул голову назад и посмотрел на дымовое отверстие. Приступ кашля прошел, голова стала легкой. И у него появилось ощущение, что он парит в воздухе. Это было приятное чувство. Он неглубоко вздохнул и подумал: Когда-нибудь я стану звездой рок-н-рола. Наверняка стану, — подумал он. — Я буду знаменит. Я буду записывать пластинки, музыкальные альбомы, буду сниматься в кино. Я буду носить черную спортивную куртку и белые туфли, у меня будет желтый «кадиллак». И когда я вернусь в Дерри, все они лопнут от зависти, даже Бауэрc. Я ношу очки, кому какое собачье дело, Бадди Холли тоже носит очки. Я буду прыгать и плясать до посинения. Я буду самой яркой звездой рок-н-ролла, самой яркой из всех в Мэне. Я…