Мысли медленно поплыли. Все потеряло значение. Он обнаружил, что теперь ему не нужно стараться дышать неглубоко, его легкие адаптировались. Он мог вдыхать сколько угодно дыма. Может, он с Венеры?
Майк подбросил палочек в огонь. Чтобы не отставать, Ричи бросил еще одну охапку.
— Как ты себя чувствуешь, Ричи? — спросил Майк.
Ричи улыбнулся.
— Лучше, почти хорошо. А ты?
Майк кивнул и улыбнулся в ответ.
— Я нормально. У тебя были какие-нибудь забавные мысли?
— Ага. Сначала я думал, что я Шерлок Холмс. Потом, что я могу танцевать как Дауэлс. У тебя такие красные глаза, ты не поверишь.
— У тебя тоже. Как два кролика в клетке — вот кто мы такие.
— Да?
— Точно.
— Ты хочешь сказать, что все в порядке?
— Все в порядке. А ты хочешь сказать, что нашел подходящее слово?
— Нашел, Майк.
— Да. О'кей!
Они усмехнулись, глядя друг на друга. Ричи откинулся назад к стене и опять стал смотреть на дымовое отверстие. И вскоре он почувствовал, что медленно воспарил. Причем движется вверх. Он поднимался вверх, как
(плывем вниз мы все)
воздушный шарик.
— Пппарни, вввсе в порядке?
Голос Билла шел из дымового отверстия. С Венеры. Беспокоится. Ричи почувствовал, что пришел в себя.
— Все в полном порядке, — услышал он свой собственный голос, отдаленный и сердитый. — Все в порядке, мы говорили, что все хорошо, не беспокойся, Билл, дай нам найти слово, мы хотим сказать, что мы нашли
(мир)
слово.
Штаб стал больше, чем когда-либо, пол покрылся каким-то полированным деревом. Дым стоял, как густой туман, сквозь него с трудом можно было различить костер. Этот пол! Господи, помилуй! Такой же большой, как пол в зале для бальных танцев в этой музыкальной фантастической феерии. Майк смотрел на него с противоположной стороны, его очертания были уже трудно различимы.
Ты идешь, старина Майки?
Вместе с тобой, Ричи.
Ты все еще хочешь сказать, что все в порядке?
Да… но держи руку… ты можешь схватить?
Думаю да.
Ричи протянул свою руку и, хотя Майк был в самом дальнем конце этой огромной комнаты, он почувствовал, как сильные коричневые руки держат его за запястья. О, это было приятное прикосновение — приятно было почувствовать даже само желание уюта и покоя, и с другой стороны — найти покой и уют в желании, найти некое вещество в дыму и дым в веществе…
Он откинул голову назад и посмотрел на дыру для дыма, такую белую и крошечную. Сейчас она была так далеко и высоко, в милях отсюда. Небесный свет Венеры.
Обряд свершался. Он начал парить. Ну что ж, давай! — подумал он, и начал подниматься все быстрее и быстрее сквозь дым, туман, мглу, как бы это ни называлось.
Теперь они находились где-то в ином месте.
Они вдвоем стояли в центре Барренса. Смеркалось.
Он знал, что это Барренс, но здесь все было по-другому. Зелень стала гуще и пышнее, все вокруг девственно благоухало. Вокруг цвели растения, которых он прежде никогда не видел. А то, что он вначале принимал за деревья, было на самом деле гигантскими папоротниками. Слышалось журчание льющейся воды, но оно было слишком громким — вода в ручье Кендускеаг текла с мягким и нежным звуком, а это журчание скорее напоминало шум реки Колорадо в том месте, где она пересекает Большой Каньон.
Было очень жарко. Но не так, как бывает в Мэне летом (хотя и здесь влажность бывает такая, что ночью можно обливаться потом в постели). В том месте, где они сейчас находились, было так жарко и влажно, что и представить себе нельзя. Плотные клочья тумана стелились по земле и окутывали ноги мальчиков. Едко пахло кислотой, как от сгоревших зеленых деревьев.
Они с Майком направились в сторону журчащей воды. Они молча шли, прокладывая себе дорогу сквозь странную зелень. Толстые веревки лиан свисали с деревьев, как огромные гамаки. Ричи услышал, как кто-то продирался сквозь кусты. Судя по звуку, этот кто-то был гораздо больше оленя.