— Пппошли.
Они отвернулись от темноты и прошли в переднюю. Из нее открывались три двери, две — с грязными белыми фарфоровыми ручками, в третьей на месте ручки осталась лишь дыра. Билл взялся за первую ручку, повернул ее и распахнул дверь. Бев шла за ним по пятам, подняв рогатку.
Бен отступил, уверенный, что остальные делают то же самое, столпившись за Биллом, как напуганная стайка. Это оказалась спальня, в которой не было ничего, кроме запачканного матраса. Из него торчали ржавые воспоминания о былых пружинах. За единственным окном комнаты кланялись и качались подсолнухи.
— Ничего нет… — начал Билл, а затем матрас начал раздуваться и ритмично дышать. Внезапно он треснул прямо посередине. Из него стала сочиться черная липкая жидкость; пачкая матрас, она лилась по полу по направлению к дверному проему. Она извивалась, как веревка.
— Закрой ее, Билл! — закричал Ричи. — Закрой эту чертову дверь!
Билл с силой захлопнул ее, посмотрел на них и кивнул.
— Пошли.
Он едва дотронулся до ручки второй двери — двери на другой стороне узкого прохода, — как за ее деревянной панелью послышалось мощное жужжание.
Даже Билл отпрянул от этого все усиливающегося нечеловеческого звука. Бен почувствовал, что звук может свети его с ума; он вообразил гигантского сверчка за дверью — как из фильма, где радиация создала насекомых огромных размеров, — «Начало конца», что ли, или «Черный скорпион», или фильм с насекомыми в канализационных стоках Лос-Анджелеса. Он не смог бы убежать, даже если бы этот жужжащий жуткий ужас расщепил панели двери и начал ощупывать его своими огромными волосатыми лапами. Он смутно слышал, как рядом с ним хрипит и задыхается в кашле Эдди.
Звук нарастал толчками, хоть и оставался жужжащим. Билл сделал еще один шаг назад, теперь уже у него в лице не было ни кровинки, глаза вытаращились, губы казались пурпурным шрамом под носом.
— Стреляй в него, Беверли! — услышал Бен свой крик. — Стреляй в него через дверь, стреляй до того, как он схватит нас!
К грязному окну в конце коридора тяжелой давящей массой прилипло солнце.
Беверли поднимала рогатку, словно во сне, по мере того, как вопль-жужжание становился громче, громче…
Но перед тем, как она смогла оттянуть резинку рогатки назад, Майк закричал:
— Нет! Нет! Не надо, Бев! О, Боже! Подожди! — и он, нервно рассмеявшись, рванулся вперед, схватился за ручку, повернул ее и распахнул дверь. Она свободно раскрылась с коротким скрежещущим звуком. — Это трещотка! Простая трещотка, вот и все, — то, чем пугают ворон!
Комната была пуста. На полу лежала коробка «Стерно» с пробитыми концами. В середине была плотно привязана навощенная веревка, завязанная узлом поверх отверстий, пробитых на концах коробки. Хотя в комнате не было никакого жужжания — одно окно было закрыто и наглухо забито досками, впуская только узкие полосы света, — не могло быть никакого сомнения, что жужжание исходило из коробки.
Майк подошел к ней и сильно пнул ее ногой. Жужжание прекратилось, когда коробка отлетела в дальний угол.
— Просто трещотка, — сказал он остальным, как бы извиняясь. — Мы такой пугали ворон. Ничего. Просто дешевая хитрость. Но я не ворона, — он посмотрел на Билла, больше не смеясь, но спокойно улыбаясь. — Я все еще боюсь Оно, думаю, мы все боимся, но Оно боится нас тоже. По правде говоря, Оно, я думаю, очень здорово боится.
Билл кивнул:
— Я ттоже ттак ддумаю, — сказал он.
Они подошли к двери в конце прихожей, и, когда Бен увидел, как Билл засовывает свой палец в дырку, где была когда-то ручка двери, он понял, что сейчас наступит конец; за дверью не будет уже никакой хитрости, никаких шуток. Запах был теперь пугающим, и грозное ощущение противоборства двух сил, витающее вокруг них, стало намного сильнее. Он посмотрел на Эдди, одна рука у того была на перевязи, здоровой рукой он держал аспиратор. Он посмотрел на Бев, она стояла с другой стороны, лицо у нее было белое, она держала рогатку, похожую на грудную косточку птицы, и подумал: Если нам придется бежать, я постараюсь защитить тебя, Беверли. Клянусь, я постараюсь.
Она, может быть, почувствовала его мысли, потому что повернулась к нему и наградила его напряженной улыбкой. Бен улыбнулся в ответ.
Билл распахнул дверь. Ее петли издали тупой скрип и затем затихли. Это была ванная комната… но что-то в ней было не то. Кто-то что-то здесь разбил, — было все, что Бен мог уяснить вначале. — Не бутылку… а что?