Он убьет их всех, и тогда голоса — голоса внутри и один голос, который говорит с ним с луны — оставят его в покое. Он убьет их и затем вернется домой и сядет на заднем крыльце с отцовским японским мечом на коленях. Он выпьет один из отцовских «Рейнгольдов». Он послушает радио, но не бейсбол. Он будет слушать рок-н-ролл. Хотя Ричи не знал этого (и ему было бы наплевать, если бы знал), но в одном предмете они соглашались: рок-н-ролл — это очень даже здорово. В сарае у нас будут цыплята, в чьем сарае, в каком сарае, в моем сарае. Потом все будет хорошо: все будет клево потом, все будет отлично потом, и все, что могло бы случиться дальше, не имело значения. Голос о нем позаботится — он чувствовал это. Если ты позаботишься о Нем, Оно позаботится о тебе. Вот как все случилось в Дерри.
Но детей надо остановить, остановить скорее, остановить сегодня. Так сказал ему голос.
Генри вытащил свой новый нож из кармана, посмотрел на него, повернул и так и эдак, восхищаясь тем, как солнце скользит по хромированной поверхности. Затем Белч схватил его руку и прошипел:
— Посмотри-ка! Генри, посмотри-ка! Ну и ну!
Генри посмотрел и почувствовал, как внутри него растет четкая ясность. Квадратный участок прогалины поднимался, как по волшебству, открывая растущий слой темноты внизу. Только на какое-то мгновение он почувствовал толчок ужаса, когда ему пришло в голову, что это может быть владелец голоса… так как наверняка Оно жило где-то под городом. Потом он услышал скрип песка в шарнирах и понял. Они не смогли увидеть домика на дереве, так как его не было.
— Боже мой, мы стояли прямо над ними, — простонал Виктор, и когда голова и плечи Бена появились в квадратном люке в центре прогалины, он сделал рывок вперед. Генри ухватился за него и удержал.
— Разве мы не зацапаем их. Генри? — спросил Виктор, когда Бен поднялся на ноги.
— Мы зацапаем их, — сказал Генри, не сводя глаз с ненавистного толстяка. Еще один специалист по яйцам. Я так дам тебе по яйцам, что ты сможешь их носить, как серьги, жирный мудак. Провалиться мне на этом месте, если я этого не сделаю. — Не беспокойся.
Толстяк помогал сучке вылезти из дыры. Она осмотрелась с недоверием, и на какое-то мгновение Генри подумал, что она смотрит прямо на него. Затем она отвела глаза. Они оба лопотали друг с другом, затем устремились в густой подлесок и ушли.
— Давай, — сказал Генри, когда звук ломающихся ветвей и шуршащих листьев увял почти до неслышимости, — Мы будем следовать за ними. Но держитесь сзади и будьте осторожны. Они нужны мне все.
Они трое пересекли прогалину, как солдаты на дозоре, низко пригнувшись, глаза у них были широко раскрыты. Белч задержался, чтобы заглянуть в штаб и в восторженном удивлении покачал головой.
— Я сидел прямо над их головами, — сказал он.
Генри нетерпеливо подтолкнул его вперед.
Они прошли тропинкой, потому что здесь было тише. Они были на полпути к Канзас-стрит, когда сучка и толстяк, держась за руки (не трогательно ли это? — в каком-то экстазе подумал Генри), появились почти прямо перед ними.
По счастью, они шли спиной к компании Генри, и никто из них не посмотрел назад. Генри, Виктор и Белч застыли, потом потянулись к тени в стороне от тропинки. Вскоре Бен и Беверли были просто двумя рубашками, мелькавшими в лабиринте деревьев и кустарников. Они втроем опять начали преследование… еще осторожней. Генри снова вытащил нож и
Генри воодушевляется, 2.30
нажал на хромированную кнопку в ручке. Выскочило лезвие. Он мечтательно посмотрел на него в лунном свете, ему нравилось, как свет звезд мерцает на лезвии, он не имел никакого представления, сколько сейчас времени. Он плыл вне реальности.
Какой-то звук вошел в его сознание и начал расти. Это был мотор машины. Она приближалась. Глаза Генри расширились в темноте. Он зажал нож плотнее, ожидая, когда машина проедет мимо.
Она не проехала. Она подошла к обочине за забором семинарии и просто остановилась там, причем двигатель работал на холостом ходу. С гримасой на лице (его живот твердел, он стал крепким, как доска, а кровь лениво сочилась между пальцами — липкая, как кленовый сок, если надрезать дерево в начале апреля), он встал на колени и раздвинул упругие ветки живой изгороди. Он увидел передние фары и силуэт машины. Полицейские? Его рука схватилась за нож и расслабилась, схватилась и расслабилась, схватилась и расслабилась.