Это ложь! — попытался он крикнуть. — Она бы не осмелилась!
Но он знал, что это не ложь. Она протянула его ремнем по
(ударила меня по)
яйцам и убежала, и теперь она обманывала его, грязная
(девчонка)
маленькая сучка действительно обманула его, и, дорогие друзья, дорогие ближние, она получит порку, всем поркам порку — сначала она, а затем Денбро, ее дружок, пописывающий романы. И с любым, кто попытался бы встать у него на пути, — с ним произойдет то же самое.
Он поспешил вперед, хотя дыхание его уже сбивалось. Впереди он видел еще один светящийся круг, покачивающийся в темноте, — еще один лунный воздушный шар. Он слышал голоса людей впереди, и то, что это были детские голоса, больше не беспокоило его. Это произошло, когда голос сказал: «Не имеет значения, где, когда и кто. Там была Беверли, и, мои дорогие друзья и дорогие ближние…»
— Давайте, ребятки, шевелите жопами, — сказал он, и даже не имело значения, что его голос был не его собственный, а голос какого-то мальчишки.
Затем, когда они приблизились к лунному воздушному шару, он осмотрелся и в первый раз увидел своих спутников. Оба были мертвецы. Один без головы. Лицо другого было разодрано как будто огромным когтем.
— Мы идем так быстро, как можем, Генри, — сказал парень с разодранным лицом, его губы двигались, как два куска, несинхронно, гротескно не совпадая друг с другом, и именно тогда Том разбил сон на части и пришел в себя, находясь на грани какого-то огромного пустого пространства.
Ему пришлось с силой удерживать равновесие, но он вновь потерял его и упал на пол. На полу лежал ковер, но падение все-таки вызвало острую боль в ушибленном колене, и пришлось зажать рот рукой.
Где я? Где я, черт бы все побрал?
Он стал различать слабый, но четкий свет, и на один какой-то страшный момент подумал, что он снова во сне, что это был свет от тех сумасшедших воздушных шаров, от одного из них. Затем он вспомнил, что оставил приоткрытой дверь ванной комнаты, и в ней горела флюоресцентная лампа. Он всегда оставлял свет включенным, когда находился в каком-либо новом месте; это спасало от того, чтобы разбить коленку, если вам надо встать в три часа ночи пописать.
Свет вернул реальность на место. Это был сон, все было каким-то сумасшедшим сном. Он находился в каком-то кабаке. Это Дерри, штат Мэн. Он охотился здесь за своей женой, и в середине ночного кошмара упал с кровати. Это было все; больше ничего.
Это не просто кошмар.
Он подпрыгнул, как будто эти слова были сказаны рядом с его ухом, а не внутри его собственного мозга. Казалось, этот голос не похож на его собственный внутренний — он был холодным, чужим… но каким-то гипнотическим и доверительным.
Он медленно встал, взял стакан воды со столика рядом с кроватью и выпил. Дрожащими руками взлохматил волосы. Часы на столе показывали десять минут четвертого.
Ложись спать. Подожди до утра, И чужой голос ответил: Но утром кругом будет полно людей, слишком много людей. И кроме того, ты сможешь на этот раз застать их там. На этот раз ты сможешь быть первым.
Там? Он подумал о своем сне: сочащаяся вода, темнота.
Свет внезапно сделался ярче. Он повернул голову, не желая делать это, но и не в состоянии остановиться. У него вырвался стон: к ручке двери в ванную комнату был привязан воздушный шар. Он качался на веревке длиной около трех футов. Шарик мерцал, наполненный призрачным белым светом; он был похож на блуждающий в болоте огонек, сонно плывущий между деревьями, обвешанный серыми нитями мха. На выпуклой поверхности шарика светилась кроваво-красная стрелка.
Она указывала на дверь, ведущую в прихожую.
Не имеет в действительности значения, кто я, — тихо говорил голос, и Том теперь понял, что он раздается не в его голове и не снаружи, он исходит от шарика, из центра, из сердцевины этого странного прекрасного белого света. — Все, что имеет значение, — это то, что я хочу помочь тебе. Том. Я хочу увидеть, как ты ее выпорешь, как ты их всех выпорешь. Они как-то очень часто переходили мне дорогу… Поэтому слушай. Том. Слушай очень внимательно. Теперь все вместе… Следуй за шариком…