Он начал вспоминать слова неудачников: “Человек из тебя никакой”; “А тебе разве не всё равно, Пеннивайз, или ты уже не хочешь есть?”; “Рано или поздно в детском доме решать проверить, как вы живёте!”; “Ты не можешь зомбировать всех вечно”. Вспоминая это, клоун понимал, что если продолжит вести себя так, как сейчас, то у окружающих появятся вопросы. За долгие годы он привык к жизни под землёй. Значит, теперь он должен научиться жить над землёй. В окружении ненавистных и одновременно весьма аппетитных людей. В противном случае — его разоблачат. Глаза начали слипаться. Монстр поспешил вернуться в родные катакомбы, чтобы отоспаться. Но он знал, что проснётся не через двадцать семь лет, когда появятся новые люди, и он вновь, полный сил, будет внушать им страх и трепет, а через каких-то пять-семь часов, и всё будет, как прежде. Если он, конечно, ничего не сделает с этим.
====== Часть 9: Письмо ======
Смесь из ингалятора наполнила лёгкие. На секунду появилось ощущение, что холодный воздух своей пеленой окутал их. Эдди закашлялся. Иногда он слишком сильно давил на кнопку и перебарщивал.
— Эддичка, почему ты кашляешь? — раздался голос Миссис Кейт из гостиной.
— Да так, подавился! — ответил мальчик, лишь бы избежать очередного разговора о его самочувствии и восприимчивости к болезням.
Он убрал ингалятор в карман и спустился на первый этаж. Прошмыгнув мимо сидящей в кресле матери, он пробрался на кухню, где начал вытаскивать из настенного шкафа всевозможные вредные закуски вроде чипсов, крекеров и других ночных кошмаров для любителей здорового образа жизни. Это всё было для Беверли, которая из-за недостатка денег, не могла постоянно снабжать себя едой. Запихнув всё это в рюкзак, он вышел в коридор.
— Эдди, ты уходишь? — вновь раздался голос мамы.
— Да! Я пойду... к Беверли.
— Будь осторожнее, я видела её опекуна. Похоже, он не местный!
— Ещё как местный... — пробубнил себе под нос мальчик, завязывая шнурки левого кеда. — Хорошо, мам! Люблю! — с этими словами он открыл дверь и уже приготовился выбежать на улицу, как вдруг столкнулся лбом со стоящим с другой стороны Ричи. Оба упали на крыльцо, придерживая места ушибов.
— Какого хрена! — крикнул Каспбарк. — Чего ты у двери стоишь?!
— Да я только подошёл, а ты распахиваешь свои ставни!
Ричи встал и помог подняться другу, ведь он чуть не упал на гипс, который и так был потрескавшимся из-за Генри.
— Чего ты пришёл? Мы же договорились встретиться около работы Беверли.
— Да знаю я, все уже там. Но у меня есть кое-что, о чем я пока никому не говорил, — Ричи достал из кармана вырванную страницу из сегодняшней газеты. На первой полосе красовалась фотография черноволосой девушки лет двадцать семи. Одета она была в строгий костюм, в руках она держала папку, на которой большими буквами было написано: Top Secret.
— И что это должно значить? — поднял вверх левую бровь астматик.
— Ты не знаешь, кто это?? — удивился друг, но его прервал голос матери.
— Эдичка, что случилось?
— Эм... ничего, мам! Мы уже уходим!
— Мы? — не поняла женщина, но ребята уже выскочили из дома и, оседлав велосипеды, помчались вниз по улице.
Суббота в Дерри выдалась довольно пасмурная: сгустившиеся в небе тучи не пропускали солнечные лучи, но дождя пока не было. Неудачники свернули на Уэйлс авеню, где Ричи резко затормозил.
— Чего стоим? До Беверли ещё два квартала.
— Подожди ты, — он снова достал бумажку и практически ткнул ей в лицо Эдди. — Ты хоть знаешь, кто это?
— Джулия Престон. Журналист и искатель паранормального.
— Так ты знаешь!
— Конечно нет! — астматик выхватил бумажку из рук друга. — Я прочитал это в заголовке, которым ты в меня ткнул!
— Оу, — Ричи забрал у него листок. — Ну, суть ты уловил. Эта дамочка издатель Нью-Йоркской газеты. Её статьи посвящены паранормальным явлениям. Она лучшая, я постоянно читаю её выпуски. Даже шоу по телеку смотрю. И плюс, она секси.
Эдди закатил глаза.
— Ясно. Привидения, мумии и прочая брехня. Ты веришь в весь этот бред?
— А клоун, пожирающий детей, — тоже бред?
Астматик задумался. Ричи пристально смотрел на него с хитрой улыбкой. Прохладный ветер пронёсся мимо неудачников, словно сдувая с Эдди тень сомнений.
— И для чего же ты мне это показал?
— В общем, — заулыбался очкарик, — она всегда пишет в конце статьи свой почтовый адрес. Можно написать ей письмо с просьбой приехать и разобраться в той или иной ситуации. Часто люди, конечно, пишут ей всякие выдумки про монстров, когда сами сидят под наркотой в богом забытой лачуге. Но у нас-то есть настоящий монстр!
— Ты рассуждаешь, как пятилетний ребёнок. Это всё подстроено! Ты поэтому только мне рассказал? Боялся, что другие смеяться будут?
— Слушай, что нам стоит написать письмо и отправить? Мы возьмём псевдоним, никто даже не узнает, что это были мы.
— А сам почему не мог написать? — саркастично поинтересовался Эдс.
— У меня грамматика хромает, — пожал плечами друг.
— Боже... это идиотизм. ***
Неудачники приехали к дому Ричи. Бросив велосипеды у крыльца, они быстро забежали внутрь. Астматик уже и забыл, что должен ещё занести Беверли еды. Хоть он и считал эту идею глупой, но в душе чувствовал некий азарт. Не такой, когда им приходилось сталкиваться с клоуном. Другой азарт. Приятный. Как будто сейчас будет какое-то приключение, которое просто не может плохо кончиться. Плюс, он уже давно не писал писем, хотя находил это занятие вполне увлекательным.
— Вы куда это? — послышался голос сестры Ричи, сидевшей перед телевизором.
— Не твоё дело, — фыркнул Ричи.
— Эй, придурок, не забудь вынести мусор!
— А сама не можешь?
— Я занята, — девушка загребла в ладонь попкорн и запихнула в рот.
— Бесишь...
Ребята поднялись в комнату очкарика. Он вынул из стола листок, ручку и пару марок на конверт. Эдди пододвинул себе стул и включил лампу.
— Итак, с чего бы начать? — рассуждал вслух Ричи.
— Напиши от кого.
— Ага, точно.
Мальчик написал дату и выдуманное имя Алекс Ролл. Также он придумал своему персонажу возраст — тридцать восемь лет и работу на фабрике Дерри.
— Добрый день. Меня зовут Алекс Ролл. Я живу в Дерри всю свою жизнь и за это время не встречал ужаса страшнее, чем тот, который кроется в местной канализации... — проговаривал он вслух.
— Ты что, роман пишешь? — всплеснул рукой Эдс. — Будь более естественным. Пиши так: Этим летом я столкнулся с чем-то необъяснимым. Он был...
— Погодь, — остановил его друг и поправил очки. — А Пеннивайз вообще мальчик или девочка?
— Эм... ну, мальчик наверное, — задумался Каспбарк. — Откуда я знаю? Ладно, зачеркни “он” и напиши “оно”.
Ричи так и сделал.
— Пиши: Оно живет в местной канализации. Раз в двадцать семь лет оно пробуждается и пожирает детей, питаясь их страхами и плотью.
— Надо ещё написать, что именно в моменты его бодрствования город преследовали многочисленные исчезновения и бедствия, — добавил Ричи.
— Да. Продолжай: Оно называет себя Пеннивайз.
— С двумя “н”?
— Да кто его знает? Пиши с двумя и напиши, что он превращается в клоуна и другие детские страхи. И что у него глаз косит. И про улыбку не забудь.
— Думаешь, такое подробное описание нужно?
— Хуже точно не будет.
Ребята ещё целый час сидели над письмом. Первый вариант получился слишком длинным; второй — наоборот — слишком сжатым; в- третьем Ричи наделал много ошибок; четвёртый и пятый не понравились обоим. А вот шестой вышел очень даже сносным. Друзья упаковали его в конверт и понаклеили марок для красоты. Это, наверное, была самая интересная часть.