Проходя мимо стойки медсестры, он увидел стоящего там отца Генри Бауэрса, которого он приказал подростку убить. Мужчина стоял и заполнял бумаги о выписке из больницы. Но Пеннивайз этого не знал. Он лишь осознал факт, что теперь они с ним имеют что-то общее. Но что именно, он думать не хотел.
— Рада, что вам наконец-то лучше, — улыбнулась полицейскому медсестра. — Как ваш сын? Генри, да?
— Правильно. Сегодня и узнаю, как он поживает.
— Скоро на работу выйдете? Стражи законы в Дерри нужны, — улыбнулась девушка.
— Что поделать? Работа такая, — пожал плечами Бауэрс-старший.
Пеннивайз, наблюдая за этим диалогом потёр рукой подбородок, задумчиво опустив глаза.
— Ра-бота... — своим клоунским голосом произнёс он и вышел из больницы. Комментарий к Глава 12: Под мою ответственность *- (1000$ = 58000р)
- (26000₽)
====== Глава 13: Выписка из больницы или обычный день Генри Бауэрса ======
Генри Бауэрс обычно вставал в школу в шесть утра. Благодаря этому он не пересекался со своим отцом, который встаёт на работу в 7:30. Но в этот день подросток забыл о его выписке из больницы. Прожив без надзора взрослых почти весь сентябрь, он начал вставать в 7:50, при том, что школа начиналась в 8:20. И это утро не было исключением.
Будильник зазвенел ровно в 7:50. Генри стукнул по нему кулаком и лениво оторвал голову от подушки. Лучи осеннего солнца ослепили его. Подросток поёжился и нехотя встал с кровати. Как обычно, он сначала направился в душ. С недавнего времени он принимал его каждое утро, ведь семнадцатилетняя Лана Туччи любит мальчиков, которые ухаживают за собой. Бауэрс давно сох по ней, только боялся, что друзья будут смеяться над ним, ведь Лана — та ещё ботаничка, вечно одетая в бесформенные свитера, старомодные туфли и с двумя косичками. Но, несмотря на это, что-то тянуло Генри к ней. Он всячески подкалывал её на переменах и толкал, из-за чего она роняла учебники, и ей приходилось нагибаться, чтобы собрать их. В такие моменты Бауэрс не мог оторвать взгляд от её, как он выражался “задницы”, так как фигурой девушка обделена не была.
После душа он быстро покидал в портфель учебники, даже не имея представления какие его ждут уроки. Спустившись вниз, он открыл холодильник, забитый содовой и фастфудом. Это было его меню на каждый день. Деньги ему присылала бабушка из другого штата и тётя, которая иногда заходила проверить племянника, поэтому в отсутствие отца парень тратил их на что хотел. Выпив сладкую газировку, он выкинул банку в специальный мешок, находящийся под раковиной. Он всегда выкидывал банки туда. Как-то раз Бауэрс услышал по радио, что консервные банки, да и вообще любые банки, разлагаются более десяти лет, что очень вредно для экологии. После этого Генри всё время складывал их отдельно, а потом относил на перерабатывающий завод, где иногда получал по доллару за большое количество собранных им банок. На этот доллар он, как ни странно, покупал себе содовую, только не в банке, а в автомате со стаканчиком.
Подросток запихнул в рот кусок тоста и, закинув на плечо, рюкзак, уже собирался выйти из дома, как вдруг входная дверь открылась. В дом вошёл отец. Генри от удивления выронил рюкзак, и учебники рассыпались по полу.
— Что, не ждал? — скривился полицейский.
— О... отец? А разве тебя сегодня выписывают?? — нервно собирая книги, спросил Бауэрс.
— Вообще-то меня выписали ещё два дня назад. Если бы ты хоть иногда навещал меня, то знал бы.
— Так... где ты был? — голос подростка дрожал. Он знал, что отец не оставит это безнаказанным. Как он мог забыть?? Это не укладывалось в его голове.
— Съездил к моей сестре, твоей тёте Синди. И она, кстати, опять прибавила в весе. Думаю это из-за того, что её газетный киоск слишком близко к магазину мороженого Мистера Филда. Готов поклясться, она каждый день туда ходит, — отец начал разглагольствовать, и Генри было уже подумал, что упреков и скандала можно будет избежать, но не тут-то было. Коп открыл холодильник и увидел, чем питался его сын всё это время. Он нахмурился, что заметно напрягло сына. — Ты что, ел это? — он указал на банки колы и бургеры с картошкой.
— Я... я просто не очень умею готовить...
— Твоя тётя предлагала тебе жить с ней, но ты отказался, сказав, что справишься сам. А теперь говоришь, что даже приготовить обед не можешь? — Бауэрс-старший повысил голос, который словно вжимал Генри в землю. Парню хотелось исчезнуть, чтобы только не слышать упрёки отца. “Неужели так трудно просто сказать, что он рад, что со мной всё хорошо?” — подумал он.
Когда Генри выписали из больницы, отец всё ещё лежал там, хоть уже пришёл в сознание. Но он даже не порадовался тому, что сын выбрался из канализации, куда свалился. Сам Бауэрс-младший очень беспокоился, что отец умрет, а тот даже не обнял сына, когда очнулся. Да что там, он просто дал ему выбор жить либо с тётей, либо одному. Подросток, разумеется, выбрал второе.
— Мне пора в школу, — тихо сказал он. Закинув портфель на плечи, Генри сорвался с места, чтобы выбежать из дома, но тут что-то с громким стуком упало из его кармана на пол. Парень в ужасе обернулся и увидел, что выронил свой складной нож. По спине пробежали капельки пота. Отец подошёл и поднял оружие так, чтобы сын его видел.
— Это что? — не своим голосом спросил он.
— Н-н-нож, — запнулся Бауэрс, почувствовав себя заикой Биллом.
— Что он у тебя делает?
— Пап... ты же знаешь, в Дерри много всякой херни случается, вот я и ношу его с собой...
Лезвие ножа вонзилось в пол в миллиметре от ноги подростка. Полицейский либо очень точно рассчитал удар, либо промахнулся. Генри сжался, стараясь не делать резких движений.
— Ну и трус, — процедил Бауэрс-старший. — И кого бы ты этим ножом победил? Тебе самому глотку перережут. Почему нужно быть таким отморозком? И в кого ты только таким куском дерьма уродился? — с этими словами он вышел из кухни и направился на второй этаж. Подросток ещё с полминуты стоял, не двигаясь. Затем дрожащими руками вытащил лезвие из деревянного пола. Генри убрал нож в карман и вышел из дома, попутно вытирая мокрые от слез и обиды глаза.
Уроки уже начались, когда он добрался до школы. Во дворе никого не было, и парень решил прогулять первый урок. В такие минуты ему совсем не хотелось ни с кем общаться, а уж тем более слушать бубнёж учителя. Он развернулся, чтобы уйти подальше, пока его не заметили, но тут ему в живот врезался руль велосипеда. Генри упал на землю, сжимая ладонями больное место.
— Тварь... — выдавил он из себя.
— Чёрт! Прости! — послышался знакомый голос. Бауэрс поднял голову и увидел перед собой Майка. Тот протягивал ему руку, чтобы помочь встать.
— Отвали от меня, нигер! — он вскочил на ноги, не касаясь неудачника.
— Да я же случайно! — не выдержал Майк. — Зачем быть таким отморозком?? — повторил он почти точь-в-точь фразу отца Генри, сказанную чуть ранее. Хулиган на мгновение замолчал, а после пихнул ногой велосипед мальчика.
— И в кого ты таким куском дерьма уродился? — процедил Бауэрс и поплёлся прочь. Майк поднял свой покоцанный транспорт.
— Да что с тобой не так? — шёпотом спросил он уходящего обидчика, но тот не услышал его. Тут неудачник вспомнил о школе и быстро метнулся на урок.
Пеннивайз стоял в доме номер 29 по Нейбол-стрит, смотря на своё отражение в мутном, покрывшимся за многие года пылью, зеркале. Он старался стоять спокойно, но периодически невольно дёргал руками и ухмылялся, что входило в его манеру.
— Здравствуйте, я — Роберт Грей, — сказал он, внимательно следя за отражением. Но фраза получилась слишком протяжной, а голос слишком высоким, чтобы сойти за взрослого серьёзного человека. У клоуна никак не выходила из головы фраза, сказанная ему Беверли: “Человек из тебя никакой. То пищишь, то басом, то вообще не пойми как разговариваешь!” И она была права. Манера речи монстра вызывала массу вопросов у окружающих. Не манипулируй он разумом, его бы давно раскрыли. — Привет, я — Роберт Грей, — слегка изменил он предложение, но на фамилии тон голоса прыгнул вверх. — Привет, я — Роберт Грей. Хей, я — Роберт Грей. Как жизнь, я — Роберт Грей! — говорил клоун.