— Эй! Ты что тут делаешь?! — оскалился Бауэрс.
Мальчик вскочил и хотел убежать, но споткнулся и вновь рухнул на землю. Он в страхе повернулся в ожидании увидеть стремительно приближающуюся фигуру Генри, но задиры просто стояли и смотрели на него, после чего молча развернулись обратно. Еврей в растерянности встал на ноги, не понимая причины столь пофигистичного поведения в его адрес. Обычно Генри любил постебаться над верой Уриса и нелепым стилем одежды, а Хаггинс смачно плюнул бы в него напоследок. Но сейчас они просто отвернулись, игнорируя его присутствие. Такое поведение вызвало у Стена массу вопросов.
— Ты всё ещё здесь?? — окликнул его Генри, не оборачиваясь.
— Эм... д-да, — тихо ответил мальчик.
Он, сам не понимая зачем, медленными шагами направился в сторону подростков. Те по-прежнему его игнорировали. Пройдя метров шесть, еврей увидел, что они стоят у небольшой могилки. По виду совсем новой. Пройдя ещё несколько метров, Урис отчётливо увидел надпись на надгробии: “Патрик Хокстедер 1973-1989 гг”. Внутри что-то сжалось. Патрик был одной из жертв Пеннивайза. Его изуродованный труп нашли в сливе канализации после того, как друзья справились с клоуном. Патрик никогда не нравился Стену, особенно после того как Бен рассказал про погоню за ним в день их знакомства у моста поцелуев. Но Урис знал, что Патрик с Хиггинсом и Бауэрсом хорошо дружили.
— Что вы... делаете? — как можно тише спросил мальчик.
— А ты как думаешь, придурок? — ответил Хаггинс. — Мы стоим на его могиле.
— З-зачем?
Коробочка в руках задиры оказалась пачкой сигарет. Он вынул одну и положил на сырую землю, в которой покоились останки Хокстедера.
— Сегодня его день рождения.
— Ему бы исполнилось семнадцать, — тихо сказал Генри. — А ведь Минди Паркер обещала, что потрахается с ним в этот день... — из уст Бауэрса эта недвусмысленная фраза звучала так горько и скорбно, что Стен даже проникся всей трагедией ситуации.
— Вот бы найти того ублюдка, который это сделал! — злобно проронил Хаггинс.— Я бы сам его отымел, а потом распотрошил.
— Он... думаю Патрик не заслужил такой смерти... — выдавил Урис.
Ему действительно стало жаль того, кто все эти годы издевался над ним и его друзьями. Стен представил, что на месте Патрика мог оказаться он. Пускай, они и общаются с Пеннивайзом, как с человеком, только если бы клоуну предоставился шанс, он бы растерзал еврея ещё в церкви. Никто не заслуживает быть съеденным монстром. Даже Патрик. Даже Бауэрс и Хаггинс. Даже противная Гретта. А сколько ещё детей умерло от лап Пеннивайза? Десятки? Сотни? Бесчисленное количество невинных душ, крики которых так никто не услышал в глубине коллектора.
— Мне жаль, — прошептал Стен. Глаза невольно стали влажными от накативших слез. Подростки заметили это, однако смеяться над слабостью никто не хотел. Хаггинс сам чуть не пустил скупую мужскую слезу, но сдержался. Это был первый раз, когда член клуба неудачников и задиры просто стояли рядом. Не было даже намеков на оскорбления, унижения или какое-либо проявление насилия. В ту минуту Стен подумал, что единственное, что сближает абсолютно всех людей — это смерть.
Они простояли так ещё около десяти минут. Когда прохладный ветер уже до костей пронизывал тела ребят, они разошлись. Тихо. Мирно. Не обмолвившись ни словом. Стен залез на свой велосипед и поехал к дому, понимая, что через пару часов ему придется вернуться в магазин и вновь находиться в присутствии того, кто без тени сомнения может съесть всех его друзей и даже не будет об этом жалеть.
— И вот так строится квадрат функции! — Пеннивайз дорисовал параболу и показал своё творение стоящим за стойкой Бену и Беверли. — Поняли что-нибудь?
— Вроде, да.
— Я поняла то, что это парабола, — вздохнула девочка, подперев щеку ладонью.
— Беверли... — протянул друг. — Даже он это понял. А мы тут от силы четыре часа сидим.
— Говорил же, это для меня просто, — без лишней скромности сказал клоун. — Может, если бы ты села рядом, а не стояла в нескольких метрах, то быстрее поняла бы?
— Я с тобой садиться не стану, Пеннивайз, — твёрдо сказала Марш. — Мне и отсюда всё хорошо видно.
— Тогда, что это за цифра? — монстр ткнул пальцем в учебник. Девочка прищурилась.
— Эм... восемь.
— Это икс в квадрате, — иронично сказал клоун. — Просто сядь уже!
Беверли сжала кулаки. Бен хотел выйти из-за стойки с ней, но девочка остановила его.
— Кто-то должен стоять за прилавком. Я справлюсь, — улыбнулась она.
— О, да хватит уже! Это математика, а не эшафот! — не выдержал монстр, сорвавшись на крик.
Марш подошла к нему и, слегка отодвинув свой стул от его, села. Клоун только издал звук похожий на вздох и открыл учебник. В этот момент в магазин вошли двое мальчишек, и Бен больше не мог следить за подругой. Та, в свою очередь, достала ручку. Отец иногда помогал ей с уроками, но всегда срывался, если она что-то не понимала и нередко бил за ошибки. С друзьями же Беверли не могла ничего учить, так как сама учеба превращалась в шутки и пустую болтовню. Они просто не могли сосредоточиться, ведь никому не было интересно. Пеннивайз открыл страницу, на которой закончил.
— Ладно. Давай всё по порядку. Съесть... то есть здесь главное последовательность действий, — оговорился он. Голод уже начал забивать его голову, но времени думать о нем не было.
Девочка притворилась, что не услышала оговорку и уставилась в книгу. Клоун записывал формулы и, хоть они получались корявыми, но разобрать их все же было возможно. Беверли пыталась вникнуть в то, что он объяснял, но из-за практически отсутствующий между ними дистанции она чувствовала себя неуютно. Но и расслабиться не могла, боясь, что при ошибке монстр разозлится.
— Здесь икс в квадрате, поэтому можно решить по дискриминанту. Смотри, вот это его формула, — он повернул к ней учебник, чтобы она могла лучше разглядеть её. — Ты запиши куда-нибудь.
Марш тупо смотрела на буквы и цифры, не понимая, как сопоставить это с задачей. По её взгляду клоун понял, что девочка не вникла.
— Слушай, вижу — ты не поняла, — Беверли молчала, не зная чего ждать.
Но монстр лишь окинул её своим привычным косым взглядом и начал что-то быстро записывать. За его большими ладонями девочка не могла рассмотреть, что именно он пишет. Бен, который уже закончил с клиентами, тоже наблюдал из-за стойки за дальнейшими действиями клоуна.
— Смотри, — он развернул к ней тетрадь. — Это называется система уравнений. По идее, это не совсем честный способ решения, и я немного залез в следующую главу. Но он проще, если понять.
— Система... — словно эхо повторила Марш, смотря не в учебник, а на клоуна.
— Так, просто послушай. Беверли, — он помахал рукой перед её лицом. — Почему ты не можешь сосредоточиться?
— Потому что с тобой никто не может сосредоточиться, — ответил за подругу Бен из-за стойки. Монстр буркнул что-то неразборчивое и повернулся обратно к девочке. — Это же просто порядок действий.
— Мне не просто. Я не могу запомнить все эти действия... Это словно огромный клубок в моей голове, который невозможно распутать.
— В этом твоя проблема, — твёрдо сказал монстр.
Резким движением он придвинул стул Беверли так близко к своему, что их плечи прижались друг к другу. Голова девочки оказалась прямо под подбородком клоуна. От такого она поёжилась и захотела отсесть, но Пеннивайз крепко держал стул. Бен спохватился и уже был готов сорваться с места.