Далее всё шло по привычному сценарию. Выпускники по очереди рассказывали о своих переживаниях, попутно поздравляя и благодаря учителей и родителей за помощь в преодолении столь долгого и нелегкого жизненного пути. В целом все говорили одни и те же вещи, с редкими изменениями в виде подачи и имён в речи. На этом моменте, не слишком впечатлительный Пеннивайз едва не захрапел, если бы не Джорджи, который бросил ему в затылок плотно сжатый кусок бумаги, дабы пробудить клоуна и не дать сорвать мероприятие. Так что, Грею ничего не осталось, как смотреть на неудачников, которые, один за другим выходили и говорили то, что считали нужным. Кто-то, в виде Ричи старались распинаться, вплоть до того, что у них отбирали микрофон, а кто-то по типу Стена наоборот был краток и скуп на эмоции в силу характера. «Ну и дети» – усмехался внутри Пеннивайз, чувствуя, как на самом деле ощущает некую грусть. Взросление есть этап привычный человеку. Он же, космическое существо, остаётся неизменным в своём характере, за исключением приобретаемого опыта и распоряжения им. Перед ним стояло уже не те семеро детей, что начинали ныть или бить при любом удобном случае. Они уже не являлись воплощением пубертатного периода и соответственно утратили способность к чувству не только гормонального фонда, но и страху. Пеннивайз давно заметил, что страшившие их ранее вещи перестали играть большую роль. Клоуны, огонь, микробы и прочее отошли на второй план, как напоминания о том, что подталкивало их к преодолению самих себя. Это было грустно осознавать, ведь именно всё эти страхи изначально связали клоуна и неудачников вместе. Но не принять данный факт было бы глупо и Грей это понимал.
Всем выдали аттестаты, после чего большая часть родителей разъехалась, оставив детей для празднования в кругу сверстников. За редким исключением в виде Пеннивайза, Генри с Джорджи и конечно же мамы Каспбрака, которая просто не могла не лицезреть, как её сын будет нудиться в медленном танце с девушкой. Сказать, что парня с Боуи это бесило – ничего не сказать. Но понять мать тоже было можно и пусть через силу, но Эдди смог это принять.
Заиграла приятная музыка, после чего все пары начали выходить на танцпол, показывая своё умение ходить квадратом вальса, даже если музыка совсем этому не соответствовала. Одними из немногих, кто умели танцевать оказались Урис с Туччи. Точнее, вторая скорее помогала еврею, вспоминая, как сама танцевала на своём выпуске три года назад.
— Смотри, руки не распускай, Урис! — периодически выкрикивал Бауэрс, сидевший в углу зала и наблюдавший, чтобы всё прошло без каких-либо проблем со стороны Стена. Но еврей лишь усмехался, качая в ответ головой.
— Ты руки ставишь неправильно. Надо выше. И если ты не можешь вести, то поведу я. — гнула своё Боуи, не понимая, как правильно работать с телом, казалось бы обмякшего в её руках Каспбрака.
— Да хватит меня пилить! Просто получай уже удовольствие. — бурчал тот, понимая что с его навыками первое место за конкурс танцев им бы точно не светил. — Ты и так... отлично всё делаешь. — внезапный комплимент заставил Гретту умолкнуть, чувствуя, как легкий румянец покрывает светлые щёки.
— Знаю я... — смущённо отвела взгляд девушка.
Остальные, в виде Ричи, Майка с Сандрой и Марш с Хэскомом тоже в долгу не остались, но уже более расслабленно передвигались по периметру зала, забыв про стеснения и при этом не умея танцевать в принципе. Один лишь Билл остался сидеть на стульях, осознавая всю свою ущербность и не способность закадрить хоть кого-то. Все без исключения нашли себе пару на вечер, кроме него. Это ещё сильнее ударяло по самооценке, от чего парню хотелось просто развернуться и уйти. Даже Джорджи не знал, как именно приободрить брата, понимая, что остаться одному в такой день само по себе обидно.
— Скучаешь, Билли? — подсел к ним клоун, держа в руках стакан с розовым пуншем, в который кто-то из выпускников уже успел подмешать алкоголя.
— Не сыпь соль на рану. — вздохнул Денбро. — И без этого тошно.
— Эй, я ведь обещал тебе, что не брошу, если никого не найдёшь. — ухмыльнулся Пеннивайз, суя стакан пунша в руку офигевшего от наглости клоуна Джорджи. — А ну ка пошли.
Он рывком поднял парня с места, утаскивая в центр зала.
— Э-эй, ты чего творишь?! Не буду я с тобой танцевать! — начал впираться тот.
— Да брось. Дай старине Робу насладиться этим прекрасным вечером в компании моего самого первого неудачника. — Пеннивайз подхватил Денбро и закружил в танце, делая того координации и возможности слинять.
— Первого н-неудачника? — озадачился Билл, не понимая о чём говорит клоун.
— Конечно! Знаешь, Билли, пугать тебя мне всегда нравилось больше всех!
— Сомнительный комплимент. — прищурится парень, стараясь двигаться в такт телу Грея.
— Сомнительнее, чем наш танец? — заиграл бровями Пеннивайз, вызывая у заики непроизвольный смешок. — Знаешь, сколько бы времени не прошло, вы для меня всё те же неудачники.
— Ты тоже неудачник, Пеннивайз. — тихо произнёс имя клоуна Денбро. — Хоть что-то у нас общее.
Грей рассмеялся, что заставило всех остальных обратить на них с Биллом максимум внимания. Но будучи на веселье, остальные не стали задаваться вопросом зачем и почему. Все просто общались и танцевали, наслаждаясь последними мгновениями школьных лет, которые пролетели гораздо быстрее, чем могло показаться на первый взгляд.
Яркая ночь Дерри с практически полной луной была атмосфернее, чем когда-либо. Вчерашние школьники покидали учебное заведение, мимо которого они теперь лишь будет проходить, в тоской вспоминая те годы, когда можно было просто полениться за партой или подшутить над нелюбимым учителем. После бурных танцев с последующими пьянками и наказом детектора не выдать им аттестаты, настроение их всех без исключения было на высоте. Даже Джорджи, пробовавший вкус алкогольного пунша перестал вечно припираться с Пеннивайзом, а по конец и вовсе уснул, заставляв старшего брата тащить его на спине.
— Улётный выпуск! — поднял руки вверх Ричи, выходя из школы. — Ладно, мне ещё нужно проводить Сиршу домой.
— Думаю, всем пора расходиться. — резонно предположила Туччи. — Вечер выдался бурным.
— Особенно, когда Генри упал со сцены. — усмехнулся Майк.
— У меня голова закружилась, понял? — покраснел от стыда Бауэрс.
— Ага, от алкоголя. — хихикнула Марш. — Не знаешь ты меры, Генри.
— Скажи это младшему брату Денбро. — указал парень на спящего подростка на плечах Билла.
— Ладно, ладно, угомонитесь. — махнул рукой клоун, доставая ключи от машины. — Пора ехать...
— ГРЕ-Е-Е-Е-ЕЙ! — ослышался злобный, но до боли знакомый голос. К компании, вверх по улице быстрым устрашающимся шагом шёл Бауэрс-старший, чей разъяренный взор падал точно на клоуна.
— Пап? — озадачился Генри, не понимая, что мужчина делает возле школы в такое время суток.
— Грей, тебе конец! — проигнорировал сына коп, находясь в крайней стадии гнева. — Ты почему паркуется на местах для инвалидов?! К нам в город сегодня проезжала проверка из управления штата и угадай, кому вставилось за твою тупость?!
— Так... я лучше до дома пробегусь. — дал деру Пеннивайз, невзирая на негодования остальных. Шериф же, не заставил долго ждать и ринулся вслед за Греем, желая открутить тому голову, дабы больше нечем было совершать глупые поступки.
— А ну стоять! Я тебя на сутки в обезьянник засажу! — кричал полицейский, скрываясь вместе с Пеннивайзом за горизонтом.
— Ясно теперь, где он машину оставил. — усмехнулся Бен.
— И не говори. – усмехнулся Билл, смотря вслед убегающему от правосудия клоуну. — Совсем ребёнок.