— Эй, Стенли! — послышался скрипучий высокий голос клоуна. Мальчик не хотел оборачиваться, но у него не было выбора. Ждать, пока монстр сам его настигнет, он не хотел. — Вот уж не ожидал тебя встретить, — ехидно улыбнулся Пеннивайз.
— Не подходи ко мне. Иди куда шёл, — кинул еврей и зашагал к синагоге, но монстр поплёлся за ним.
— Куда держишь путь, Стенли?
— Отстань. Мне ребята всё рассказали. Про то... что ты сделал в цирке.
— Да брось! Это всего лишь шутка! Я же не серьёзно, — легонько ударил его по плечу монстр. Мальчика уже не на шутку раздражало присутствие клоуна. Он зашагал ещё быстрее, только бы добраться до лестницы в синагогу.
— Говорю, отвали. И что это за дурацкий прикид вообще? Ты словно из 50-х, — надавил на больное Стен. Пеннивайз вспомнил про костюм и почувствовал себя глупо.
— Пффф... на себя посмотри. Ходишь с фрисби на голове, — показал он на маленькую шапочку на макушке мальчика.
— Это ермолка, ясно? Традиционный еврейский мужской головной убор!
— Да без разницы. Выглядит глупо.
— Ты серьёзно?! — Стен остановился на первой ступени крыльца церкви. — Как можно быть настолько бестактным?! Ты... ты... для тебя вообще нет ничего святого?!
— Оу, ладно, ладно, успокойся, парень. Ты сейчас от злости лопнешь, — выставил руки вперёд монстр. Урис действительно сильно покраснел в порыве гнева, а жестикуляция во время ругани придавала мальчику немного бешеный вид. — Носи свою тарелку, если хочешь.
— О Боже... — почесал переносицу еврей. — Господи, прости этого несчастного... — он поднялся по ступеням и зашёл в синагогу. Пеннивайз остался стоять снаружи, обдумывая слова Уриса.
— Эй! За что меня прощать?? — он в два прыжка добрался до двери и зашёл следом.
Все Неудачники, не считая Стена, шли по центральной улице, прямиком к магазину мороженого. Еврей специально сказал, чтобы они не ждали его, ибо с последнего урока он и так ушёл, чтобы успеть приготовиться к встрече с братьями. Друзья никогда особо не углублялись в его религиозные взгляды. Единственное, в чем они были уверены: отец Уриса — человек консервативного склада и плюс ко всему иудей. А для них вера многое значит. Конечно, из-за возраста дети не могли в полной мере осознать суть религии в общем, но никто не заморачивался, и иногда они даже смеялись над необычными традициями иудаизма.
Они спустились вниз по улице мимо газетного киоска. Мисс Хорс всё так же сидела, почитывая собственные журналы. Хотя все прекрасно понимали, что она ищет там дешёвые пробники от духов и купоны в магазин, которые умело вырезала.
Подойдя к магазину, Ричи начал дергать стеклянные двери, но те не поддавались.
— Эй, какого черта? — всплеснул руками Тойзер. — Тут заперто.
— Что? Не может быть, — Беверли протёрла стекла и посмотрела внутрь. Стойка была прикрыта, мороженое убрано с прилавка, а все столики пустовали.
— Он что, решил устроить себе внеплановый выходной? — усмехнулся Бен, безнадёжно дёргая дверцу.
— Похоже на то... — вздохнула Марш. — Мда. Новое платье, отлично...
— Может, у него есть ещё работа? — предположил Майк, всматриваясь в витрину.
— Нет. Он бы сказал мне вчера вечером. Думаю, он просто спит дома у миссис Харис.
— И ч-ч-что будем делать? — поинтересовался Денбро. — П-пойдём за ним?
— Пусть спит. Так он хотя бы ничего не выкинет, а у нас будет время наконец-то спокойно отдохнуть.
— И... что теперь? — вопросительно протянул Каспбрак.
— Может... пойдём ко мне и поиграем в приставку? — предложил Бен. — Джойстика всего два, но можно играть по очереди, — все переглянулись. Друзья уже и забыли, когда в последний раз просто отдыхали, не думая о клоуне и убийствах.
— Я з-з-за, — согласился Билл.
Пеннивайз закрыл за собой двери в синагогу, и здание окутала мертвая тишина, нарушаемая только шагами Уриса. Мальчик обернулся и, поняв, что остался с монстром один на один, тут же начал метаться из стороны в сторону, но клоун даже не смотрел на него. Его взор был обращён на стены и потолок здания. Он уже бывал тут раньше, но никогда не присматривался. В воздухе витало много незнакомых запахов, таких как жженого воска или дерева. На весь зал в два ряда стояли деревянные скамьи, а спереди от них располагалось возвышение наподобие трибуны, где, по идее, должен стоять тот, кто читает молитву.
— А почему тут никого нет? — тихо спросил Пеннивайз, словно боясь нарушить тишину.
— У нас сегодня важная встреча с братьями из церкви в Финляндии. До этого момента здание официально закрыто. Так что лучше уйди прочь.
— Хмммм... А это что? — проигнорировал еврея клоун и, подойдя к небольшой раковине у входа, открыл кран, подставляя лицо.
— Стой! Ты что творишь?! — Стен подбежал и, оттолкнув монстра, закрыл воду.
— Да я пить хотел.
— Это тебе не кулер! В этой воде очищаются перед молитвой!
— Пффф, нельзя дома руки помыть? — закатил глаза Пеннивайз и направился дальше, провожаемый гневным взглядом мальчика. Урис грозно поправил ермолку на голове и отправился за ним следом, всё ещё надеясь, что монстр покинет священное для него место. Но клоун и не думал уходить. Он медленно брел по центру зала, разглядывая массивные колонны и вырезанные на дереве орнаменты.
— И зачем вам, людям, воздвигать такие громадины? Чтобы потом в них петь песни и стихи читать?
— Песни?? Стихи!? Мы молимся! Вот как это называется! А ты просто оскорбляешь нашу веру и нашего Бога! — не выдержал Стен. Пеннивайз повернулся к нему с лицом, полным непонимания.
— Бога? Это ещё кто?
Мальчик опешил. Он не понимал, как можно не знать этого и как ответить на этот вопрос.
— Ты... ты не знаешь, кто такой Бог?
— Ну, у вас он всегда разный, а иногда и не один, — сказал клоун, разглядывая потолок.
— Ну, у нас, евреев, Бога зовут... Эль. Вообще имя Бога не принято попусту трепать и произносить, и когда в быту его произносят — обычно немного искажают. Это имя принято говорить как «кель», если говорим не в молитве и не во время изучения святых текстов.
— Всё равно не понял, — пожал плечами монстр.
— Бог это тот, кто создал всё. Всех нас, наш мир, животных, птиц, рыб.
— Хех, значит, я тоже творение божье? — повернулся к мальчику Пеннивайз. Тот снова не знал, что ответить. — Эль, Аллах, Иисус. Вы, люди, зовёте его по-разному. Обращаетесь к нему по-разному. И отрицаете другие веры. Всё слишком сложно, чтобы быть правдой, — с этими словами он продолжил свой путь по залу. Обескураженный Урис теперь просто не мог ничего не ответить на это, и, несмотря на то, что частичка внутри кричала, чтобы он оставил этот разговор, большая его часть уже не могла остановиться.
— Ты не понимаешь! Вера — это и есть путь к богу! Мы молимся, тем самым обращаясь к нему, прося отпустить грехи или поблагодарить.
— А если я не знаю молитвы? — задал резонный вопрос монстр.
— Ну... тогда можно просто поговорить с ним.
— Тогда зачем вообще нужны молитвы?
— Это... это... слушай, тут всё не так просто... нельзя вот так взять и объяснить это за пять минут!
Пеннивайз остановился. Стен чуть не врезался в него, но смог удержать дистанцию. Он и не заметил, как они добрались до конца зала. Клоун стоял как вкопанный, а затем повернулся на него.