— Эм. Как бы... мы сейчас, — он взял мальчика за руку и отвёл в сторону. Остальные начали что-то разбирать, готовясь к мероприятию.
— У нас проблема. Мой отец скоро придёт! — тихо прошептал Урис.
— Отец?? И что прикажешь делать?
— Ну... я так далеко не думал. Давай пока просто играть роли. Не забывай, ты — мой переводчик.
— Это просто глупо... — вздохнул клоун, поправляя неудобный костюм.
— Сам виноват. Пошли.
Они вернулись к единоверцам, которые вовсю занимались приготовлением. Стену и Пеннивайзу тоже досталась кое-какая работа. В синагогу начали съезжаться люди. Все евреи и все служители. Урис даже не знал, что их так много. Они здоровались с ними и задавали вопросы про Финляндию, ответы на которые клоун выдумывал на ходу. Евреи озадачили монстра своим поведением. Если обитатели Дерри были в большинстве своём скупы на чувства, то эти наоборот улыбались и даже обнимали клоуна, которого вообще-то видели первый раз в жизни. Через час они уже сидели на скамье, слушая молитву одного из многочисленных “братьев”.
— Вэ-ахавта эт Адонай Элоэха бэ-холь левавха у-вэ-холь нафшеха, у-вэ-холь меодэха. Вэ-айу а-дварим а-эле, ашер Анохи мецавха а-йом аль левавэха, вэ-шинантам ле-ванэха, вэ-дибарта бам бэ-шивтэха бэ-вейтэха у-вэ-лехтэха ва-дэрэх, у-вэ-шохбэха, у-вэ-кумэха, у-кшартам лэ-от аль ядэха, вэ-айу летотафот бейн эйнэха у-хтавтам аль мезузот бейтэха у-ви... — говорил еврей, смотря в книгу. Стен сидел с глазами по пять рублей, впитывая каждое слово.
Пеннивайз же засыпал рядом, стараясь не упасть со стула.
— Я сейчас со скуки помру, — шепнул он мальчику. — О чем он вообще говорит??
— Это молитва. Когда произносится этот отрывок, следует подумать о том, что мы принимаем заповедь и любим Бога, — пояснил Урис, как можно тише.
— Пффф... я никого не люблю, — фыркнул клоун и, немного съехав вниз, продолжил незаметно дремать. Но тут речь оборвалась. Артур встал и отошёл к монстру с мальчиком. Стен быстро пихнул Пеннивайза в бок, чтобы тот проснулся.
— Братья, мы все здесь собрались, и у всех нас есть вопросы, и мы бы с удовольствием послушали, как же живут наши братья в Хельсинки.
— Оу... да, да, — замотал головой клоун, уставившись на еврея.
— Так вы переведёте?
— Что? А, конечно, да, — он повернулся к мальчику. — Эм, алака баламака... престо, — Стен посмотрел на него так, словно готов застрелить, но делать было нечего.
— Абдул хабиб, — выдавил Урис, и они встали с мест, чтобы выйти на трибуну.
Сильвер мчался по улице. Сидящий на нем Билл отпустил обе руки, словно птица в полёте. Прохладный ветер развевал тёмные волосы мальчика, убирая их с лица. Остальные Неудачники ехали следом. Несчастных Эдди и Ричи, у которых не было своего транспорта, везли Майк и Бен. Марш сидела позади Денбро, стараясь не мешать его “полету”.
— Ты сейчас упадёшь, придурок! — крикнул заике Тойзер.
Тот лишь засмеялся и схватился за руль, понимая, что теряет равновесие. Беверли хихикнула, представляя, как друг смешно наворачивается и падает. Они мчались вниз по улице прямо к Джексон-стрит, в надежде, что клоун будет у миссис Харис. Попытки спокойно отдохнуть и расслабиться не увенчались успехом. Все постоянно нервничали, не зная, что делает Пеннивайз в данный момент, и о развлечениях не могло быть и речи.
Они свернули за поворот, проезжая по центральной улице города, оставляя позади магазин мороженого, который по-прежнему был закрыт. Майк уставился на пустую витрину, забыв, что он за рулём. Что-то мягкое врезалось в велосипед, и он, вместе с сидящим сзади Эдди, упал на асфальт. Остальные остановились, не сразу поняв, что произошло. На земле валялся Генри Бауэрс, вокруг которого были разбросаны десятки листовок.
— Какого хрена... — простонал он, вставая на ноги.
— Вот чёрт... — подскочил Майк, помогая Каспбраку подняться. – С-слушай, мне очень жаль, правда!
Генри посмотрел на свой локоть, который был весь в крови. Эдди быстро достал из поясной сумки дезинфицирующее средство и с опаской протянул подростку.
— Вот. Промой рану.
— Убери это от меня! — ударил по руке мальчика задира. Баночка упала на твёрдую поверхность, но, к счастью, осталась целой. Астматик быстро подобрал её и убрал в карман. — Ты уже второй раз в меня врезаешься, пидор сраный! — огрызнулся пострадавший, наезжая на Майка.
Тем временем, Ричи поднял один из листов, которые уронил Бауэрс. На нем была фотография девочки с двумя косичками и в большом свитере. Снизу виднелась надпись: “ПРОПАЛА”.
— Это ещё что за фигня?
— Отдай! — подросток вырвал лист из рук Тойзера.
— Генри, к-к-кто это? — озадачился Билл, словно забыв, с кем имеет дело. Задира ещё раз посмотрел на бумажку.
— Лана Туччи. Она пропала сразу после ярмарки, — тихо сказал он, не отрывая взгляда от фото. Бауэрс любил её и на ярмарке, даже несмотря на то, что промок до нитки по воле Ричи, смог поболтать с ней. Возможно даже, в последний раз. Он нагнулся и начал собирать оставшиеся объявления. Тойзер тоже начал поднимать их, но подросток оттолкнул его. — Отвали! Мне не нужна ваша помощь! Я ещё не забыл про тот случай с водяным кубом.
— Слушай, мне жаль, ясно? — развёл руками очкарик. — Зачем называть роман ТРИ мушкетёра, если их ЧЕТЫРЕ? Кто так придумал??
— Вообще-то это был Дюма, — встрял Бен, как всегда не вовремя.
— Блин, это был риторический вопрос!
— Да заткнитесь! — закричал на всю улицу Генри, что даже прохожие начали косо на них смотреть.
Беверли подняла один из листов. На фото Лана улыбалась. Тогда она ещё не знала, что объявление о её пропаже будет по всему городу развешивать давно влюблённый в неё Бауэрс. У девочки в голове сразу всплыли лица всех детей, пропавших за прошедший год. В каждом случае виновником был никто иной, как Пеннивайз. Но на ярмарке он всё время был с ними. У него есть алиби.
— Ты знал её? — подошла она к Генри и протянула лист. Парень посмотрел на неё исподлобья, сидя на холодной земле, как будто это она спрятала Лану.
— Да. Мы были знакомы.
— И ты не знаешь, кто мог это сделать?
— Думаешь, если бы я знал, то промолчал бы?! — разозлился подросток. Он вновь опустил голову. — Она... она обещала, что сходит со мной в кино на Хэллоуин. Даже дала в щеку себя поцеловать! — его голос срывался то на высокие, то на низкие ноты. — Клянусь, когда я узнаю, кто это сделал, то самолично прикончу ублюдка.
Девочка подняла ещё один лист и протянула Бауэрсу.
— Может, тебе помочь развесить? У нас есть велики.
Подросток посмотрел на неё так, как не смотрел раньше. В его взгляде была искра надежды и некой благодарности, которую он тщетно пытался скрыть за маской жестокости и безразличиям вот уже многие годы.
— Да... да как хотите! — он встал на ноги. — Раз вы такие лузеры, что вам даже нечем заняться, можете помочь!
Марш улыбнулась и посмотрела на ребят.
— Думаю, наш спящий друг подождёт.
Пеннивайз со Стенли стояли на трибуне. Артур слёзно попросил исполнить одну из национальных песен Финляндии, и у Неудачника с клоуном просто не осталось выбора. Клоун держал в руках терку для моркови и скрёб по ней деревянной ложкой, топая ногой. Таким способом он создавал нечто наподобие мелодии. Урис стоял рядом и водил пальцами по старой гитаре, хотя играть он никогда не учился. А так как песня должна быть на их “родном” языке, петь пришлось мальчику, как носителю.
— Тары-бары! Тары-бары! Тары-бары, растабары! Тары-бары! Вары-гары! Тары-бары растабары! — выдумывал он непонятные наборы букв. Некоторые присутствующие даже начали тихо хлопать им в ритм, которого как такового и не было. Собравшиеся, включая Артура, с интересом наблюдали за тем, как псевдо-братья поют “родную” песню. Наконец мальчик закончил и все захлопали. Пеннивайз даже заулыбался от прилива адреналина, а вот Урису было совсем не до смеха. Время уже было позднее, но никто и не думал расходиться. Благо, отца Стена не было, и эта мысль была единственной, которая хоть как-то утешила маленького еврея.