Пеннивайз прикусил губу, понимая, что больная хозяйка вновь видит в нем покойного мужа. Но в этот раз ему не захотелось разочаровывать её и убеждать в обратном. Он встал, скинув с себя плед, и, подойдя к ней, протянул тонкую руку.
— Может, подарите мне ещё один танец?
— О, Тоби, ты всегда знал, как увлечь даму! — засмеялась она и, взяв руку монстра, встала на ноги.
Клоун старался двигаться медленно, чтобы старушка успевала за ним, хотя сам толком и не умел танцевать. “Хах, и я зову себя танцующим клоуном?” — посмеялся он про себя. Миссис Харис всё улыбалась, думая, что танцует с любимым мужчиной. Пеннивайз не знал чувств любви и не мог в полной мере понять, что она чувствует. Но её эмоции пронзили его, вновь вызвав те самые ощущения. Другие, не от страха. Силы начали расти. Монстр продолжал двигаться, словно наслаждаясь счастьем старушки.
— Спасибо вам, миссис Харис, — тихо сказал он.
— Ой, ну что ты, Тоби. Ведь это ты привёл нас в этот чудесный клуб.
— Хех, как скажите...
Дождь всё капал, смывая грязь с дорог Дерри, словно готовя их к сотням ног, готовых нестись в любой уголок города за новой порцией конфет в Хэллоуин. Беверли осталась ночевать у Билла, не решившись вернуться к Пеннивайзу.
====== Глава 22: Хеллоуин ======
FLASH BACK
Стен открыл глаза, и первым, что он увидел, был топор. Гигантский топор, воткнутый в кусок дерева. Из-за плохого освещения мальчик не сразу понял, что перед ним. Голова гудела, словно по ней ударили чем-то наподобие наковальни. Урис схватился за затылок и почувствовал что-то мокрое. Он попытался встать, но ноги, словно две соломинки, не выдерживали такой нагрузки.
— Аааа?.. — прохрипел мальчик, пытаясь хоть что-то разобрать. Глаза стали привыкать к темноте, и топор теперь отчётливо стоял в паре метров от еврея. Он в ужасе отскочил, врезавшись спиной в нечто деревянное. По ощущениям это было именно дерево, причём занозистое. Стен обернулся. Сквозь щели сочился слабый свет. Словно мальчика засунули в очень большую деревянную коробку. Под ногами лежало что-то колючее, наподобие сухой травы или сена. Оно было практически везде, куда бы ни ступил Урис.
Он собрался с силами и напряг ноги. Конечности начали предательски трястись, не давая корпусу оторваться от пола. Мальчик упёрся обеими руками в деревянную стену и начал подниматься. Из-за темноты сложно было сориентироваться в пространстве. “Главное — выбраться на свет”, — повторял он себе снова и снова. Руки оттолкнулись от стены, и Стен уже собрался вложить все усилия в какой-никакой бег, но что-то сжалось на щиколотке, и Урис вновь рухнул на пол. Железные кандалы были намертво застёгнуты на ноге мальчика. Из-за шока еврей даже не заметил их, пока не попробовал сбежать. Он схватился за цепь и начал тянуть на себя в попытках высвободиться. Вот только железо и не думало поддаваться. Паника нарастала.
— Помогите! Кто-нибудь! Я здесь! Вытащите меня! — с надрывом кричал мальчик.
— Тише, а то он услышит, — послышался тихий голос справа. Урис отскочил, не ожидая такого поворота событий. Из тени к нему выползла девочка. В темноте было трудно рассмотреть лицо. Она была в большом свитере с каким-то рисунком, а с головы свисали две растрёпанные косы. Незнакомка держалась одной рукой за левый глаз, словно пряча его от мальчика.
— К-кто ты?! Где мы находимся?! — не мог успокоиться Стен.
— Шшшш... — она приставила палец второй руки к губам. — Если будешь много кричать, он сделает тебе больно.
— Б-больно?? — заикался, словно Билл еврей.
— Я — Лана. Лана Туччи.
— Ты же та пропавшая девочка! — вспомнил Стен. — Ты пропала после ярмарки!
— Да. Это я, — она подползла к собеседнику ещё ближе, и Урис смог разглядеть на её ноге такую же цепь, что и у него.
— Где мы находимся?
— Не знаю. Тут всегда так темно, но мне кажется, это какой-то амбар. Тут есть стойла и сено.
— Кто... кто притащил тебя... нас в это место?
— Я не знаю его имени. Он приходит два раза днём и один ночью, чтобы поменять еду и воду.
— Как ты различаешь время суток?
— Днем тут значительно светлее. Осмелюсь предположить, что сейчас около четырех утра, — Лана села совсем рядом с мальчиком. Тот слегка дёрнулся, всё ещё не выйдя из стрессового состояния. Он не привык быстро сходиться с людьми, а в таком положении ему вообще хотелось свернуться на полу и молить Бога о спасении.
— Зачем это ему? Что он хочет?
— Этого я не знаю. Думаю, у него что-то не в порядке с головой. Он часто общается сам с собой и смеётся. Главное правило — вести себя тихо и не мешать ему.
— А что случится... если помешаешь? — спросил Стен, не желая знать ответ.
— Случится это, — Туччи убрала руку с левого глаза. В слабом свете Урис сначала не понял, что не так, но, приглядевшись, с криком отскочил в сторону. Глазное яблоко девочки было вырезано из глазницы, и вместо него была лишь окровавленная дыра.
— Твою мать! Твою мать! — начал кричать мальчик. Лана попыталась зажать его рот рукой, но Урис слишком громко орал.
— Прекрати! Иначе... — она не договорила.
Деревянная дверь в противоположном конце помещения со скрипом отворилась. Слабые лучи ночного света проникли внутрь, от чего дети поморщились. Быстро отведя взгляд, Стен увидел, что за Ланой лежит ещё чьё-то тело. При таком освещении рассмотреть его стало возможным, и мальчик прищурился, о чем сразу же пожалел. Позади Туччи валялся труп ещё одной девочки. Из её грудной клетки торчала какая-то железная палка. Рот был открыт, словно в последние секунды жизни она отчаянно кричала, и лицо навсегда застыло в гримасе ужаса. Урис даже не успел ничего понять, как к ним подошёл кто-то большой, чей голос разносился по помещению, словно ультразвуковая волна.
— Похоже, кто-то не спит, — грубый мужской голос, который еврей услышал перед тем, как его усыпили для похищения. На секунду мальчик даже подумал, что лучше бы он слушал прерывистый и высокий говор Пеннивайза, нежели этого человека.
Лана в ужасе отползала от Стена, прижав колени к груди и что-то скуля про себя. Она находилась тут дольше Уриса и уже знала, что может повлечь за собой непослушание. Мальчик не успел и головы поднять, как сильная рука схватила его за воротник рубашки и притянула к себе. Лицо садиста было скрыто под маской, напоминающей куски ткани, сшитые воедино. Сам он был явно крупным мужчиной за тридцать. Но на рассуждения о его внешности времени не хватило.
— Отпустите меня! Помогите! — начал кричать Стен прямо в лицо похитителю.
— А ты не из послушных, да? — он отпустил рубашку Уриса, и тот рухнул на пол. Сухое сено больно впилось в ладони вперемешку с занозами. Мужчина обхватил толстыми пальцами правую руку мальчика. Из-за спины он вытащил больших размеров охотничий нож. Еврей видел такие раньше, их часто рекламировали по телевизору. Он начал брыкаться, пытаясь выбраться, но всё было тщетно.
— Непослушных детей надо наказывать, — с этими словами маньяк провёл остриём от локтя до запястья ребёнка.
Тот закричал, дёргаясь в агонии и пытаясь схватиться за рану, чтобы остановить кровь. Благо, порез был не критический. Специально ли его таким сделал садист или нет, Стен не знал. Он лишь выл, издавая звуки, похожие на всхлипы и стоны животного, которое попало в капкан. Лана зажала уши, не в силах слышать, как страдает её новый знакомый. Мужчина просто засмеялся, облизывая окровавленное лезвие. Урис сполз по стенке, захлёбываясь собственными слезами. В голове возник вопрос, больнее ли было Джорджи, когда его руку откусил плотоядный клоун? Вот только еврей был в руках не таинственного монстра, а человека. Сумасшедшего человека.
Конец FLASH BACK
На улицах Дерри вовсю готовились к празднику. Взрослые наполняли миски конфетами, чтобы угощать детей разнообразными вкусностями. Дождя, к счастью, не было, и атрибуты дня Всех святых были выставлены на всеобщее обозрение. Дети уже примеряли костюмы, которые им купили или сшили родители, чтобы побаловать своих чад в последние дни каникул.