— Что вам надо? — слез с велосипеда мальчик, готовый дать деру.
Бауэрс подошёл к нему вплотную, что заставило неудачника отпрянуть назад. Но он только врезался в стоящего позади Хаггинса. “И когда он там оказался??” — подумал про себя Бен.
— Слушай сюда, неудачник, — Генри вытащил из кармана объявление о пропаже Стена. — Знаешь об этом?
— Т-так весь город знает, — пробормотал мальчик, лишь бы не разгневать обидчика.
Но Генри и не думал злиться. Пусть он вечно был агрессивным и при любом удобном случае доставал клуб Неудачников, он отчётливо помнил момент, как стоял вместе с Урисом и Хаггинсом на могиле покойного Патрика, и если раньше из всего клуба еврей нравился ему меньше всех, то сейчас он даже жалел пропавшего ботаника.
— Генри, что тебе нужно? — не понимал мальчик.
— Из-за того, что вы, лузеры, лезете, куда не следует, с вами вечно происходит всякая хрень. Передай своим дружкам-педикам, что мой отец нашёл на дороге фрисби этого придурка.
— Ты хотел сказать — ермолку?
— Да плевать. Дуйте туда, если хотите знать больше, — он отпустил Бена, и тот снова упёрся спиной в Хаггинса, который, в свою очередь, оттолкнул его вправо.
Подростки начали возвращаться к машине, пока неудачник поднимал с земли упавший велосипед.
— Генри! — окликнул мальчик Бауэрса.
— Чего тебе?
Бен на секунду задумался.
— Я думаю, они найдут Лану.
Бауэрс ничего не ответил и, сев в машину, надавил на газ, пуская столб пыли в лицо мальчика. Тот запрыгнул на велик и помчался ещё быстрее, чтобы скорее рассказать друзьям новость.
По дороге он встретился с Майком, и уже вместе они наконец-то добрались до дома Билла. Подъезжая, они окинули подозрительным взглядом дом миссис Харис. Пеннивайз так и не объявился. Неудачники собрались в гараже. На стене вновь висела карта Дерри. Красными крестиками были помечены места, где они уже искали Уриса. Зелёными стрелками Денбро проложил маршрут там, где им только предстояло проверить, но новость, которую привёз с собой Бен, полностью изменила их план.
— Ермолка? Ты не шутишь?? — не верил своим ушам Эдди.
— Всё серьёзно. Генри не стал бы врать об этом. Только не об этом.
— Значит, надо ехать в полицейское управление, — твёрдо решил Тойзер, ударив кулаком об пол для драматизма. Вот только силу он не рассчитал, и красный след хорошо отпечатался на руке мальчика, и тот еле сдержал писк боли. Беверли усмехнулась, заметив это, но тут же убрала улыбку с лица, понимая, что сейчас не до шуток.
— Нельзя всем ехать. Надо разделиться, — предложил Майк. — Я и Бен можем поехать по проложенному маршруту, а Ричи и Эдди отправятся в полицейский участок.
— Что за дискриминация? — развёл руками Тойзер.
— Ничего личного, у вас нет велосипедов.
— Вообще-то я взял у сестры. Так что мы с Эдди тоже можем поехать патрулировать.
— Давайте Майк с Беном поедут в участок, а мы с Биллом — по улицам вместе с Ричи и Эдди, — предложила Марш. — Билл создавал карту и лучше всех её знает.
— Звучит логично, — закивал головой Бен.
— Ладно. Сейчас шесть т-т-тридцать вечера. Встреч-ч-чаемся через два часа. Если что, свяжитесь по рации, — подвёл итоги Денбро. На этом неудачники разъехались, забыв об обещании клоуна полакомиться чьей-то плотью.
Миссис Харис сидела в своём кресле. Телевизор не работал, так как от него у старушки начала болеть голова. В этот день её вообще мучила сильная мигрень, и она даже не смогла выйти в магазин, чтобы купить конфет детям, которые будут заходить к ней в дом за угощением. Поэтому за сладостями ходил Пеннивайз, который стоял на втором этаже и мерил рубашку.
Всё-таки самый излюбленный вид клоуна в человеческом обличии состоял из джинсов, кед, майки (почти всегда белой) и какой-нибудь рубашки. Она могла быть в клетку красного цвета, просто зеленой или даже двухцветной. Это было что-то вроде замены клоунского костюма. Так или иначе, в эту ночь он выбрал синюю джинсовую рубашку. А причина выбора была проста: чистые рубашки попросту кончились, а миссис Харис из-за больной головы не смогла их постирать. Сам монстр пользоваться машинкой не умел и потому просто свалил все вещи в корзину с грязным бельём.
Раздался звонок в дверь, и клоун, чтобы старушка не напрягалась, поспешил открыть её для очередного прожорливого ребёнка. Он спустился вниз, пробежав мимо кресла, в котором сидела миссис Харис и надавил на ручку.
— Жизнь или конфеты? — лицо Пеннивайза изменилось, словно он только что съел кислый лимон.
Перед ним стояла Гретта Боуи в костюме а-ля пастушка Сьюзи. На ней было розовое кружевное платьице, символический головной убор с бантом больше, чем её голова, и палка пастушки с изгибом на конце. — Вы? — брезгливо скривилась девочка. — Вы что, живёте с чокнутой Харис?
— Во-первых, это она живет со мной. А во-вторых, она не чокнутая. По крайней мере, она не похожа на говорящее пирожное, — прошипел клоун, смотря на платье Гретты.
— Вообще-то, сегодня Хэллоуин. Так что гоните мне мои конфеты, — топнула она ногой.
Пеннивайз закатил глаза, но потом в его голове появилась идея. На лице монстра распласталась улыбка.
— Секунду.
Он вернулся обратно в дом, попутно схватив из миски со сладостями, которая стояла в гостиной, пару упакованных ирисок. Миссис Харис проводила его усталым взглядом, даже не спросив, кто пришёл. Он достал из холодильника красный жгучий перец и, развернув конфеты, обмазал их в его соке. ” Приятного аппетита”, — хихикал он, заворачивая жгучие штучки обратно. Девочка уже устала ждать и собиралась уйти, когда Пеннивайз вновь показался в проёме двери и кинул ей в тыквообразное ведёрко злополучные сласти.
— И года не прошло, — фыркнула Боуи и, задрав голову, направилась прочь с крыльца.
Клоун проводил её презрительным взглядом и вернулся в дом. Он накинул на себя ветровку и зачем-то посмотрел в зеркало. Обычно ему не было особого дела до того, в каком состоянии волосы, и что вообще из себя представляло его человеческое лицо. Особых изменений замечено не было. Бледная кожа, ярко выраженные скулы, синяки под глазами. Он слегка убрал волосы назад и открыл дверь.
— Миссис Харис! Я пошёл! Буду... поздно! — старушка ничего не ответила из гостиной. “Спит, наверное”, — предположил монстр и, пожав плечами, выключил свет в коридоре и вышел на крыльцо.
Холодный ветер пронизывал тонкую ветровку, но клоуна это не слишком беспокоило. Голод уже был на грани, и нужна была плоть. Танец со старушкой немного прибавил ему сил, но этого, как всегда, было мало. Нужны были дети. Именно дети. Не обязательно Неудачники. Их Пеннивайз в расчет не брал. Ему сгодятся любые. Желательно, до старшей школы. От шести и до шестнадцати — идеальный возраст. Действительно идеальный. Таких легче всего заманить. Их страхи самые чистые, источающие манящий, чарующий запах и неповторимую сущность, которая помогает им взлетать. Взрослых Пеннивайз в расчёт не брал. Они алчны, и их страхи до жути примитивны и пусты.
Он вышел со двора и направился вниз по Джексон-стрит, но тут его взору предстал столб, на котором висело объявление о пропаже Уриса. Что-то вновь сжалось внутри. Монстр подошёл к столбу и посмотрел на фото мальчика. На нем он улыбался, словно сейчас сидит дома или влипает с друзьями в очередную передрягу. Клоун поджал губу и тяжко вздохнул. Что-то в этом еврее его зацепило. Что-то, что зацепило в каждом из Неудачников. Он развернулся и пошёл дальше по улице.
Запах ржавого железа и гниющего сена уже не так сильно ощущался в воздухе. Рана на руке начала медленно гноиться без должной дезинфекции. Всё, что смог сделать Урис — это перевязать окровавленное место куском своей рубашки, которая теперь оголяла добрую половину живота мальчика. Он сидел, поджав ноги, и обгладывал куриную кость, которую садист любезно предоставил ему в качестве завтрака, обеда и ужина.