Он ввалился в дом весь мокрый и, закрыв дверь, сполз по ней на пол. Вода стекала с его волос и одежды прямо на ковёр, но это Пеннивайза совсем не трясло. Он обхватил голову руками, протяжно скуля. Было больно. Очень больно. И удар ногой об кран тут не при чем. Боль была внутренняя. Она прожигала его, не давая вдохнуть. Прежде клоун не испытывал ничего подобного. Он всегда смеялся над смертью. Потеря была чужда ему. Из гостиной вышел Морти. Он замяукал, подходя к Пеннивайзу, чтобы, как обычно потереться о ногу монстра.
— Прости меня... прости меня, Морти... — стонал тот. — Миссис Харис больше не придёт... — глаза пожелтели.
Кот вдруг отскочили и зашипел, однако услышав в ответ громкий рык, спрятался под стоящий в коридоре шкаф. Горе сменилось гневом. ***
Неудачники крутили педали, пролетая по дорогам Дерри прямо к Джексон стрит. Дождь всё ещё лил и ребят спасали лишь дождевики. Бен отдал свой Беверли, и ему пришлось мокнуть, периодически стряхивая с себя капли воды. Эдди с Ричи опять были без транспорта, и Майк с Биллом радушно их подвезли. Стену повезло меньше. Из-за повреждённой руки он не мог водить, и поэтому за руль села Марш. Девочка ехала быстрее мальчишек, и Урис впился руками в багажник, моля подругу снизить темп. Они ехали к дому Миссис Харис, чтобы проведать клоуна. Вообще, Беверли и так собиралась возвращаться, но после долгих раздумий, неудачники решили, что нужно обсудить с монстром минувшие и совсем не радостные события. Ведь, кроме них, поговорить ему не с кем.
Друзья остановились у двора дома, бросив велики под дождём и поспешили в дом. Зайдя на крыльцо, под небольшой карниз, Беверли постучалась. Никто не ответил.
— Может, он ещё не вернулся? — предположил Майк.
— Рабочий день уже кончился. — уверенно сказал Ричи и дернул ручку двери.
Та поддалась, и неудачники зашли в дом. Картина, которую они увидели, повергла их в шок: света нет, всё разбросано, лампа, которая некогда стояла в прихожей, валялась разбитая на полу.
— Пеннивайз! — Беверли побежала в дом, не снимая обуви.
Все ринулись за ней, и только Эдди стал стягивать с себя кеды, но Денбро потянул его за собой с возгласом: «Не сейчас!» Ребята миновали пустую гостиную, где тоже был полный беспорядок. Клоун сидел на кухне. Ещё на подступах к нему, дети услышали всхлипы и странного вида скулёж. Монстр дрожал. Человеческое лицо покраснело, а из глаз капали настоящие слёзы. Они стекали по щекам к подбородку, падая на холодный кафель. Рядом валялась маленькая коробочка. Та самая, которую ему дал наркоман, когда они сбежали от полиции. Пеннивайз взбесился, разгромил дом, а потом вспомнил, как барыга расхваливал наркотик, говоря, что станет хорошо. Клоун отыскал заветную коробочку и съел всё содержимое. Вот только, эффект вышел совсем другим. Вместо эйфории его накрыла горечь, да пострашнее той, что была прежде. Он сидел, уперевшись спиной в холодильник и плакал, плакал, плакал. Дети даже не сразу поняли, что происходит. Для них Пеннивайз был вечно холодным и черствым монстром, который только изредка проявлял радость, да и выражалась она в сумасшествии, нежели в искренней доброте. «Он умеет плакать?» — невольно подумал Тойзер. Тут он увидел ту самую коробочку.
— Что за... — мальчик аккуратно обошёл монстра, чтобы достать её.
Остальные даже сказать ничего не успели. Очкарик поднял ёмкость. На обратной стороне фломастером было написано некое замысловатое название. Мальчик скривился, не понимая, что это означает. Клоун всё ещё скулил, из-за чего дети нервно вздрагивали, не зная, что им предпринять.
— Это ещё что у тебя? — прижмурился Эдди. Тойзер быстро передал астматику коробочку. Каспбрак щурится, разглядывая слово на обратной стороне. — Пеннивайз... ты принял наркотик?!
— Что?! — воскрикнули хором дети.
— Твою мать, это название наркотического средства! — уронил ёмкость на кафель мальчик. — Поверьте, я знаю!
— Откуда она у тебя?! — Беверли собрала волю в кулак и, подойдя к монстру, присела рядом.
— А разве, наркотики не должны вызывать... ну, радость? — не понимал Стен.
— Может, на него это по другому влияет? — тихо предположил Бен.
Неудачники всё ещё боялись приблизиться к клоуну. Он был в невменяемом состоянии. Но из-за того, что подруга уже находилась в радиусе его досягаемости, мальчишкам тоже пришлось пересилить себя. Они подошли к нему, присев рядом.
— Пеннивайз... ты плачешь? — тихо поинтересовалась Беверли.
Монстр всхлипывал и вытирал горячие слёзы. Собственные тревога и горечь никак его не питали. Всё равно, что пожирать самого себя.
— Почему... почему мне так плохо?! Она умерла! Умерла! Её нет! И не будет больше никогда! — скулил он.
Девочка опустила голову, понимая, что послужило причиной такой истерике. Конечно, она и подумать не могла, что клоун может плакать, однако человеческое тело требовало выхода эмоций по своему. — Она умерла одна! В полном одиночестве! Даже на похороны никто кроме меня и тебя не пришёл! Все забыли о ней! За что?! За что она была брошена?? Ведь... она ничего не делала! Я не понимаю! Не понимаю этого! — он согнулся, и теперь слёзы падали прямо из глаз на пол. Всхлипы стали громче. — Что со мной происходит?! Почему я так себя веду?!
— Это н-н-нормально. Тебе надо у-у-успокоиться, — подал голос Билл.
Дрожащая рука мальчика неуверенно коснулась волос Пеннивайза. Денбро начал поглаживать его по голове. Клоун прекратил скулить, словно у него сперло дыхание от столь неожиданного действия.
— Она умерла... и все забыли её. И меня... тоже забудут, — он вновь выпрямился, вытирая слезы. — Ведь... рано или поздно вы вырастите, уедите, проживёте долгую, счастливую жизнь... А я так и останусь здесь. Как Питер Пэн. Улетишь из Нетландии — забудешь о ней навсегда. Всё вокруг меня менялось. Животные, деревья, люди. Они все уходили, а я оставался! Один. Всегда один. И тогда... — он снова взвыл, заставив неудачников вздрогнуть. — ...тогда я убедил себя, что это нормально! Что мне хорошо одному. Но... теперь я не могу так! Не могу! Не могу! Не могу! — он начал бить кулаком об пол, разбивая его до крови.
— Хватит! Не надо! — Бен и Майк схватили его руку, чтобы монстр больше не наносил себе вред. Беверли, дабы удержать его, схватила за плечи и надавила всем своим весом. Несмотря на состояние, клоун был силён.
— Пеннивайз! Прекрати! Ты пугаешь нас!
— Пугаю? Только это и умею...
— Бессмысленно с ним говорить. Он под наркотой. — сказал Эдди, разглядывая монстра. Его глаза то желтели, то становились ярко голубыми.
— Как нам помочь тебе?! Может вызвать скорую? — паниковал Стен, крутясь вокруг.
— Нельзя ему скорую, они найдут наркотик в крови или что там у него! — отрезал Каспбрак.
— Что с ним происходит?? Что нам делать? — кричал Майк, держа руку клоуна. Тот всё ещё скулил, отрицательно мотая головой.
— Отпустите. — вдруг выпалила Марш. Все в недоумении посмотрели на неё. — Отпустите его.
— Нет! Мы не знаем, что будет! — начал отрицать Ричи.
— Ничего не будет. Отпускайте. — её голос звучал уверенно. Настолько, что друзья невольно ослабили хватку.
Беверли села вплотную к Пеннивайзу, так, чтобы их лица были напротив друг друга. Тот дергался, всхлипывая и издавая звуки напоминающие плач. Ладони девочки прикоснулись к щекам монстра. Обычно от его кожи веяло холодом, но в тот момент они были горячие. От слез это или нет, Марш не знала. Все замерли в ожидании. Сам клоун посмотрел в голубые глаза неудачницы и немного притих.
— Всё нормально, Пеннивайз. С тобой всё нормально. — говорила она, как можно чётче, словно перед ней сидел ребёнок, который ещё плохо понимает речь. — Просто ты расстроен. Тебе больно из-за скорби. В этом нет ничего сверхъестественного. Совсем. Миссис Харис умерла, Пеннивайз. Она больше никогда не вернётся. — дыхание монстра участилось, а всхлипы усилились. Очередная слеза покатилась по щеке, но девочка смахнула её большим пальцем.