— Будеф фтото ефть? – чавкая спросила девушка.
— Ээээ....обойдусь. – отказался тот и начал осматривать помещение. Обычная кафешка, ничем не примечательная. Люди то и дело проглядывали на них с журналисткой. Они выделялись из общей картины. «Городские» – думали про себя посетители, которые явно жили в месте похуже Дерри или же и вовсе были тут проездом. То и дело Пеннивайз ловил на себе недоброжелательные взгляды людей, которых никогда не видел. Враждебная и незнакомая среда заставлялась его обострять все свои чувства до предела, словно волк, который наткнулся на чужую стаю и теперь должен уйти до того, как другие это поймут и растерзают его на куски. — Ваш счёт. – голос официантки заставил монстра вздрогнуть. Он задел коленом стол, и чашка с кофе, которую заказала Фостер, разбилась об пол с характерным звуком. Все повернулись в сторону их стола. Повисла пауза. Пеннивайз тяжело дышал, переводя дух. Он слишком перенервничал.
Некое беспокойство без видимой на то причины.
— Ой, простите его. -тихо извинилась Шарлота, доставая из кошелька двадцатку. — Он давно в дороге, и мы очень устали. Вот. – она положила купюру на стол и, потянув за собой клоуна, направилась к выходу. Солнце уже окончательно зашло за горизонт, когда они сели в машину. Часы на руке девушки показывали пол шестого вечера.
Пеннивайз нервно мял рубашку, думая о том, что находится слишком далеко от родного Дерри.
— Уау. Ты действительно никогда не выезжал за пределы города. – тихо сказала журналистка, выезжая на трассу.
— В каком смысле?
— Да ты весь дерганый. Ничего, вот приедем в Чикаго...
— Что в этом Чикаго такого особенного? – развёл руками клоун.
— Там здорово. Высотки, парки, огни ночного города. Местечко, как раз для путешествий.
— Я сейчас лопну от счастья. – буркнул монстр и уставился в окно. Но разглядывать в темноте леса было нечего. Клоун вздохнул и вновь начал проваливаться в сон.
— Эй, не спать! – девушка включила радио. Заиграла какая-то дорожная песня, выведшая монстра из царства Морфея. Он поморщился из-за раздражающего уши звука. Но Шарлота и не думала делать тише.
— Я пути расчищу от сомнений,
Чтобы поменять мировоззренье.
И потом, во что бы то ни стало,
Я спою об этом для начала.
Жить, а не только пытаться,
И через всё человеком остаться...
Жить, а не только пытаться,
И через всё человеком остаться! – пел какой-то басистый мужчина.
— Давай, подпевай! – резко крикнула девушка, ударяя по рулю в ритм песне.
— Зачем?
— Потому что это весело! Давай! – она засмеялась, в ожидании нового куплета. Монстр даже не знал, как реагировать.
— В случае победы без героя,
Стану навсегда самим собою
И не стану прятаться за тенью,
С этого момента без сомнений...
— Жи-и-ить, а не только пытаться-я-я!
- начали хором петь Пеннивайз и Фостер. Журналистка голосила во всю. Клоун же тихо подпевал, постепенно входя во вкус. Девушка немного прибавила газу, чтобы создать ощущения драйва, и это действительно сработало. — И через всё-ё-ё человеком остаться!
—Мир остался прежним без причины,
И врагами в нем одни мужчины,
Времени немного до рассвета
Чтобы рассказать тебе об этом... – пел мужчина.
— Жи-и-ить, а не только пытаться-я-я! – снова запели путешественники, но на этот раз действительно громко. — И через всё-ё-ё человеком остаться!!!
Так и прошёл остаток их пути. Они пели рандомные песни по радио, иногда даже смеясь. Пеннивайз окончательно вошёл во вкус, и иногда его голос даже срывался на откровенно клоунский, но прибывавшая в азарте Шарлота этого не замечала. ***
Огни Чикаго действительно поражали. Город находится на побережье и по этой причине там очень сильные ветра. Клоун уже думал, что окончательно замёрзнет, так как не взял с собой ничего теплее рубашки, и полез в сумку чисто по привычке. Каково же было его удивление, когда он вытащил из неё толстовку. Теплую, чёрную толстовку с каким-то непонятным логотипом. «Беверли» – понеслось у него в голове. Больше некому было её туда положить.
Они проехали загородные дома и въехали в центр. Удивлению монстра не было предела. Гигантских размеров здания, которые он видел лишь по телевизору, толпы людей, машин, ресторанов, клубов и прочего. Всё, что нужно современному представителю общества. На фоне этого Дерри казался просто дырой. Наконец-то клоун это признал. Но его не покидало чувство волнения. Слишком много народу. Слишком много запахов. На его удивление, страх тут ощущался гораздо лучше, чем в штате Мен. То ли из-за количества людей, то ли из-за всей этой суеты. Голод подступил. «Зря не откусил тому ублюдку вторую ногу перед отъездом», бранил сам себя Пеннивайз.
Они двигались к центру города. Клоун не мог оторвать взор от столь колоритного вида, но журналистке пришлось вывести его из транса.
— Роберт, где именно находится банк?
— А? Банк? – монстр полез в рюкзак за документами. Благо, их он не забыл. Открыв красную папку, на которую он убил целых 7 долларов, лишь потому, что она красная, монстр достал нужный документ. — Так... нам нужно в Федеральный резервный банк Чикаго расположенный на углу улицы LaSalle и Джексон бульваре в финансовом районе города.
— Поняла, капитан. – усмехнулась девушка и повернула руль вправо так резко, что Пеннивайз чуть не выронил документы.
Они проехали дальше по центральным улицам. Магазины и кафе сменились высокими бизнес центрами. На секунду у клоуна даже закружилась голова, когда он смотрел на них. «Так высоко даже мне не улететь» с досадой подумал он. Люди здесь тоже были другие. Одетые в деловые костюмы, они куда-то спешили при свете вечерних фонарей, держа в руках кейсы, на подобии тех, с которым к ним с Марш явился нотариус Роджер. Монстр не понимал, почему он вдруг запомнил имя столь незначительного человека. Имена неудачников, например, он долго не мог выучить. Изначально он дал им всем клички: астматик, заика, очкарик, рыжая, еврей, зубрила и седьмой. Назвать Майка чёрным ему не позволяли принципы. В этом мире была лишь одна вещь, которую клоун ненавидел больше детей – расизм. Естественно это вытекало из того факта, что Пеннивайз сам очень отличался и был на планете единственным в своём роде. И если бы кто-то дискриминировал его по этому признаку, то клоун тут же бы съел его, не задумываясь. Более того, он не понимал, как можно кого-то принижать из-за цвета кожи. Для монстра все люди были похожи, независимо от пола, кожи, причёсок и других отличительных черт. Чаще всего он вообще определял кого-то по запаху, так как именно он выделяется больше всего.
Машина остановилась напротив большого здания, опиравшегося на четыре гигантские колонны. Банк Дерри и в подметки не годился этой громадине. Пеннивайз даже разинул рот от изумления. Однако времени на это не было. Он взял папку и вышел из машины вслед за спутницей. Поднимаясь по длинной бетонкой лестнице, клоун всё крепче сжимал в руках документы. «Лишь бы дали деньги» молил он про себя. Но, к их удивлению, двери здания были заперты, а на витрине висела табличка: ЧАСЫ РАБОТЫ: С 10:00 ДО 20:00. Фостер посмотрела на часы. Стрелки показывали половину девятого вечера.
— Да ладно... – проныл монстр, сползая на землю. — Это просто невозможно!
— Эй, да брось. – присела рядом девушка.
— Брось? Что нам теперь делать??
— Ну, ты же не планировал сразу поехать обратно? Это же Чикаго! Разве тебе не хочется, ну...осмотреться? –
Пеннивайз окинул её непонимающим взглядом. Девушка встала и протянула ему руку.
— Давай. Мы снимем номер в каком-нибудь мотеле, а завтра пойдём в банк. Как тебе такая идея?