Под напором рвущихся вперед немецко-фашистских войск наши части отходили и закреплялись у старинного русского города. Снежными горами белели храмы с золочеными куполами. Видны были вытянувшиеся линии деревянных домиков с резными наличниками и каменные торговые ряды, хранившие память о ганзейских связях древнерусского купечества.
Рота Быкова разместилась на западной окраине Вязьмы. Бойцы, отвыкшие за время лесной жизни от домашних удобств, чувствовали себя здесь прекрасно. Правда, до сих пор ополченская дивизия в серьезных боях не участвовала, все дело ограничивалось операциями против десантников и диверсантов, и бойцы были явно недовольны таким поворотом событий.
Утром, когда красноармейцы чистили оружие у самодельного станка, к ним подошел какой-то старичок, видимо из здешних. Сухонький, с остро выпирающим горбом и длинной, пожелтевшей от времени бородой, он долго молча буравил глазками белорубашечную шеренгу бойцов, а потом, словно ни к кому не обращаясь, сказал:
— Вот подошла армия до нашего краю! Видать, и антихристовы войска вскорости прибудут. Эвот музыка гремит.
Такое начало ребятам не понравилось. Последнее время слишком часто местные жители поглядывают на них с горечью и даже с жалостью. В глазах женщин, глядевших на отступающих, копился невыплаканный упрек.
Бобров хмуро посмотрел на горбуна. Родин со вздохом отвернулся, а маленький Копалкин, поймав щупающий насмешливый взгляд незнакомца, ответил петушиным баском:
— Ты чего, дедка, на меня уставился? Или не видал таких?
— Правильно. Таких малых солдат отродясь видать не приходилось. Бывало, у царя Николашки… богатыри! А тебе годков пятнадцать, поди?
Игорь побледнел от обиды. Задетый за живое, Бельский заступился за своего красноармейца:
— Ты, дед, отсюда ступай! Здесь воинская часть, гражданским находиться не положено.
Иванов, раньше всех окончивший чистку винтовки, подошел к старику и указал на Тютина:
— Ну, дедушка, скажи, чем не гвардеец наш Гришка.
— Н-да-с, — крякнул старик. — Этот действительно. При всей форме. Экая дешевая дубина!
Тютин, беззлобно рассмеявшись, схватил деда на руки и несколько раз высоко подбросил в воздух. Старик испуганно таращил глазки и разевал рот, как пойманная на крючок рыба.
Иванов взял старика под руку и отвел к крыльцу покосившегося домика, на ходу доставая кисет.
— Благодарствую, — перевел дыхание дед. — Ух, ну и медведище! А этот… командир-то ваш с ангельским ликом, со двора гонит. А я здесь родился и семь десятков прожил… Это как же так?
— Не волнуйся, отец! Молод он еще, не объезжен. Давай-ка закурим вместе.
В полдень старшина привез обед. Двуколка с кухней остановилась за оградой у церкви. Перегоняя друг друга, туда устремились бойцы с котелками. Из соседнего домика вышел командир роты с биноклем и посмотрел на небо. Где-то в синеве черным комариком гудел фашистский разведчик. Укрытые в городском парке, захлопали зенитки, но на их выстрелы никто не обратил внимания.
«Привыкли бойцы», — подумал Быков.
День прошел спокойно. Стрельба на западной стороне прекратилась.
— Утих фронт, — задумчиво проговорил Быков, глядя на Бельского. — Не нравится, знаешь, мне эта тишина.
Как и всякий фронтовик, он боялся тишины и не доверял ее обманчивой безмятежности.
— Подтягивают резервы. — Бельский поправил портупею.
К ним подошла группа бойцов. Бобров попросил:
— Разрешите отлучиться, товарищ командир? Хотим посмотреть город.
— Нечего, нечего города рассматривать! — нахмурился Бельский.
— Не пускает, — Бобров отошел к товарищам.
— Формалист! — Андрей с сожалением посмотрел на улицу.
Пришлось погулять по ближайшей улице, в пределах расположения роты.
На улице Ника Черных толкнул Андрея локтем:
— Смотри!
Две девушки в пилотках и гимнастерках с зелеными петличками медленно шли им навстречу.
Через несколько минут состоялось знакомство, и все вместе стали прогуливаться вдоль улицы.
— Какая чудесная церковь! — проговорила черноглазая бойкая девушка. — Изумительно красивое строение!
— Хотите подойти поближе?
Вторая девушка, пышная, курносенькая, вопросительно взглянула на подругу:
— Маша, пойдем?