— Отбили, — спокойно проговорил Иванов. — Три танка горят.
— Первое боевое крещение. — Захаров вытер платком грязное, закопченное лицо.
Бледный Родин ожесточенно тряс головой, вертел пальцем в ухе:
— Заложило, ничего не слышу… Что это, батя?
Ива нов успокоительно махнул рукой:
— Держись, сынки, сейчас в атаку пойдут!
И действительно, гитлеровцы с воплями бросились в атаку. По своей численности они в десятки раз превосходили советские части. Сопротивление красноармейцев их ожесточало.
Снова завязалась перестрелка. Дробно стучал «максим», с левого фланга его поддерживали ручные пулеметы.
— Огонь! — крикнул Бельский и застрочил из автомата.
Иванов бросил одну за другой несколько гранат, а последнюю сунул Андрею:
— Швыряй!
Андрей что есть силы метнул гранату, словно голыш на Москве-реке.
— Дурак! Кольцо!
Граната без разрыва шлепнулась в землю.
Иванов припал к винтовке. Андрей снова расстрелял обойму и с открытым ртом глядел на приближающуюся смерть.
Рослые гитлеровцы с засученными рукавами мундиров, в стальных шлемах, уперев в животы автоматы, быстро приближались.
— Ребята! — отчаянно закричал Каневский. — Вылазь! Бей гитлеров, сволочь эту!
— В штыки! — скомандовал Иванов, выпрыгивая на бруствер.
Бельский с пистолетом побежал вперед, за ним хлынули бойцы, справа и слева их поддерживали соседи. Рота Быкова перешла в штыковую контратаку.
Андрей бежал вместе со всеми, выставив тонкое жало штыка. Его обогнал Иванов и с разбегу всадил штык в грудь громадного гитлеровца в распахнутом мундире. Второго немца заколол Бобров. Тютин, схватив дегтяревский пулемет за пламегаситель, обрушил приклад на каску ближайшего фашиста.
К полудню бой прекратился. Нависшую тишину нарушали одиночные выстрелы где-то на левом фланге. Красноармейцы роты Быкова, воспользовавшись затишьем, курили, пили холодную, до ломоты в зубах, колодезную воду, чуть отдававшую полынной горечью. Бойцы вылезли из укрытий, разминались. Командир отделения Иванов аккуратно зашивал гимнастерку. К нему подошли красноармейцы. Бобров тотчас же внимательно осмотрел собственное обмундирование — он вообще старался во всем подражать командирам, и даже в разговоре с товарищами у него порой звучали начальственные нотки. Ребята посмеивались над Валькой, но к замечаниям его все же прислушивались.
Вдоль обороны неторопливо прошел командир роты, на ходу давая указания лейтенанту Бельскому. Когда оба свернули за угол, Родин сказал Андрею:
— Знаешь что? Давай зайдем в этот двор.
— Зачем?
— Там есть кое-что интересное.
Андрей согласился. Вместе с ним пошли Игорь Копалкин, Ника Черных и Кузя. В полуразрушенном доме, очевидно, помешалась городская пионерская организация. Во дворе на клумбе стоял гипсовый мальчик с горном в вытянутой руке. Тут же валялась зеленая вывеска с красными неровными буквами.
— «Дворец пионеров», — прочитал Кузя. — Ничего себе дворец! Ты, Петька, хоть и старше нас всех на год, а, видно, еще не вырос из пионерского возраста.
— Долдон!
— Нет, серьезно? — спросил Андрей. — Ты что здесь нашел интересного?
— Идите сюда.
Родин провел ребят к бассейну. Там на песчаном дне, среди густых водорослей мелькали золотистые огоньки.
— Рыбки… — выдохнул Родин. — Вы только посмотрите, какая красота! Вон те, покрупнее, — золотые, а вот у самой поверхности рыбка с длинным хвостом.
— Хвост, как шлейф, развевается…
— Правильно, Игорек. Эта рыбка так и называется — вуалехвост. Очень красивая, редкая рыбка.
— Как ты сказал — прохвост? — не удержался Кузя.
— Прохвост это ты… Посмотрите, вон маленькие рыбки плавают — это живородящие, так называемые бойцовые рыбки.
— Почему их так называют? — спросил Ника.
— Потому что они очень воинственны и нападают порой на больших рыб. Бесстрашные рыбки.
— Боец должен быть бесстрашным…
— Внимание, — замахал руками Кузя. — Сейчас наш Игорек приведет подходящий пример из приключенческой литературы.
— А что, Буссенара «Капитан Сорвиголова» читали? Эх, вы!..
— Не читали, — буркнул Ника. — А как называется вон та, черная рыбка — тоже вуалехвостка?
— Нет. Это рыбка-телескоп.
Родин долго и нудно рассказывал о нравах различных рыб и основательно всем надоел, только один Игорь слушал внимательно. Кузе наскучил ихтиологический экскурс, он встал с цементной стенки бассейна и подмигнул ребятам:
— Ах, до чего же я люблю рыб!..