Впереди что-то шевельнулось. Из темноты выступил силуэт, подошел ближе. На Ольгу взглянуло знакомое застенчивое лицо.
- Самсон, а ты чего спрятался? - Обрадованная, она шагнула навстречу, но остановилась, пораженная. Механик как будто постарел, его лицо почернело, а в глазах затаилась глубокая печаль. - Самсончик, что с тобой? Ты меня пугаешь. Сидишь в темноте, лицо такое несчастное. Пойдем на свет.
Парень молча последовал за ней. Уже на самом выходе они столкнулись с группой людей. Самсон вышел вперед, указал глазами на Ольгу, прошептал чуть слышно:
- Это подруга Олега. У меня не хватает сил сказать...
Из группы выдвинулся мужчина, все поспешно расступились, пропуская, встал рядом, долго смотрел сверху вниз, его губы подергивались, словно он силился что-то сказать, но никак не мог. Наконец, когда молчание стало нестерпимым, мужчина глубоко вздохнул, взял Ольгу за плечи и тихо промолвил:
- Олег умер. Мы ремонтировали линию на дне, когда какой-то мудак подал напряжение. Олег варил кабель...
Мир стремительно закружился сжимаясь в точку. Мелькнули испуганные лица мужчин, посеревшая листва деревьев, и одинокий, парящий в высшей точке неба орел. Стремительно надвинувшись, жестко ударила земля, сознание затопила спасительная тьма.
После того, как ее дружными усилиями привели в себя, Ольга молча сидела на заботливо расстеленной кем-то куртке, вперив неподвижный взгляд в пространство. Вокруг суетились люди, кто-то говорил успокаивающие слова, кто-то ободряюще держал за руку. Но слов не было слышно, а картинки расплывались, растворяясь в окутавшем землю сером мареве. Лишь один образ во всех красках жизни упрямо вставал перед глазами, до боли знакомое лицо ставшего родным человека, того, с кем было так хорошо, того, с кем она познала радость любви, того, кого больше никогда не будет рядом.
Боль стиснула сердце так, что, не выдержав, Ольга подняла лицо к небу, закричала пронзительно и тоскливо. С соседних деревьев взвилась стайка ворон, а гуляющие по парку люди вздрогнули, пугливо озираясь, поспешили к выходу. Лишь несколько суровых мужчин, сжимая в бессилье зубы, молча глядели на хрупкую девушку, что, обхватив руками колени, тихо покачивалась взад-вперед под беззвучную, слышимую лишь ей, мелодию - мелодию прощания.
ГЛАВА 16
День похорон выдался дождливый. Словно поддавшись настроению, природа притушила яркие краски, затянув мир серым маревом. Тяжелые, висящие над самыми деревьями тучи, временами разражались мелкой водяной пылью. Похоронная процессия двигалась от здания "МЧС". До кладбища было недалеко, поэтому решили идти пешком. Ольга отказалась сопровождать гроб, отправившись вместе со всеми. Катафалк неспешно катился где-то впереди, а следом шли соратники Олега, изредка делясь воспоминаниями.
На кладбище было пусто. Других процессий не оказалось, а одиноких посетителей и случайных нищих выгнал с территории дождь. Гроб выгрузили у кладбищенских ворот. Мужчины взяли продолговатый, обтянутый красной тканью ящик на плечи и понесли внутрь. Постояли у свежевырытой могилы, сказали прощальные слова. Ольга в последний раз взглянула на близкого человека, с кем познакомилась так быстро, но была так недолго.
Лицо Олега казалось спокойным, таким, каким она привыкла видеть его спящим. Ольга никак не могла отделаться от впечатления, что он вот-вот откроет глаза, улыбнется, и в своей обычной манере, с легкой долей иронии, поинтересуется, зачем его запихали в этот ящик. Но мгновения шли, чуда не происходило, а лицо любимого оставалось все таким же отрешенным.
Гроб опустили в яму. С глухим стуком на крышку упали первые комья земли. Гроб уходил под землю, а вместе с ним уходило беззаботное прошлое. На пятачке свежевспаханной земли установили памятник, вкопали ограду, а потом молча пили водку. Ольга пила вместе со всеми, не пьянея и не чувствуя вкуса, лишь слегка порозовевшие щеки, да чуть более резкие, чем обычно, движения выдавали непривыкший к алкоголю организм.
Когда уже собирались уходить, Ольгу отвел в сторону незнакомый мужчина. Представившись, он принес соболезнования, и в осторожных выражениях объяснил, что Олег проживал в служебной квартире и теперь, после его гибели, она перейдет другому нуждающемуся работнику. Рассыпавшись в извинениях, он мягко, но настойчиво отметил, что можно особо не торопиться, но в течение месяца ключи необходимо сдать в обязательном порядке. Оля лишь молча кивала, не пытаясь возражать. В итоге мужчина лишь покачал головой, и тихо удалился, оставив ее одну.
А у самого выхода Ольгу нагнал Самсон. С почерневшими от бессонницы лицом и покрасневшими глазами, он выглядел еще более утомленным. Робко коснувшись ее плеча, Самсон молча протянул руку. На ладони покоилась небольшая, обитая бархатом коробочка. Ольга непонимающе смотрела на коробочку до тех пор, пока он не сказал:
- Это от Олега. Он купил тебе к сдаче экзаменов, но, словно чувствовал, оставил у меня, перед тем как... - он запнулся. - Хотя, ерунда это все, просто, некуда было положить, их срочно вызвали. Возьми.
Бережно, словно сделанную из тончайшего стекла, что может расколоться от малейшего сотрясения, Оля взяла коробочку. Надавила кончиком ногтя, откинула крышку. Зеленым глазком-кулончиком сверкнула золотая цепочка. Дыхание сбилось, а глаза расширились, когда она взглянула на дорогой подарок. Уже стоя за гранью этого мира, любимый обернулся, послав ей прощальный подарок. Ольга шагнула вперед и крепко обняла Самсона, сквозь застилающую глаза пелену слез прошептав:
- Спасибо.
По белесой поверхности потолка протянулась темная сеточка трещин. Взгляд зацепился за одну из нитей, пошел петлять, разматывая сложные узоры. Последние дни Ольга неприкаянно бродила по пустой квартире, словно в тумане. Обрывки сладких воспоминаний чередовались тяжелыми мыслями о будущем. Просыпаясь по утрам, она счастливо улыбалась, пока суровая реальность не прорывалась через остатки сна мучительными воспоминаниями. Оля шла умываться, после чего ставила чай и готовила завтрак из оставшихся в холодильнике продуктов.
От неудобного положения затекла шея. Поморщившись, Ольга шевельнула головой. Потолок, качнувшись, исчез, вместо белой поверхности в поле зрения возникла сумочка. Оля бездумно протянула руку, пытаясь достать. Пальцы коснулись гладкой кожи, заскребли, не в силах зацепиться. В вязком отупении заполнившем тело мелькнуло раздражение, исчезло, поплутав по лабиринтам души, возникло вновь, усилилось. Рука напряглась, дернулась резче. Пальцы ухватили краешек, потянули на себя.
Сорвавшись с кресла, сумочка упала. С грохотом разлетелось содержимое. По ковру раскатились бутыльки, тюбики, мелкие монеты. Веером легли записочки и мятые полоски старых билетов. Один из цветных бумажных кусочков привлек внимание неразборчивыми цифрами. В голове крутилась смутное воспоминание о чем-то важном, но быстро исчезло, так и не проявившись. Вздохнув, Ольга с трудом встала с дивана, стараясь не раздавить разбросанное по полу хрупкое добро, прошла в ванную. Долго сидела под струей горячей воды.
В прихожей раздраженно звякнул телефон. Не вытираясь, Ольга вышла в коридор, подняла трубку.
- Дочь, ты куда пропала? Послезавтра учеба начинается, а от тебя ни слуху, ни духу. Приходи вечером, и Олега захвати.
В груди болезненно кольнуло. Оля ответила ровно:
- Да, мам, приду. Только, Олег вечером на работе, наверное... не сможет.
Голос предательски дрогнул, но помехи заглушили последние слова. Несколько секунд в трубке бушевал ураган. Ольга смогла разобрать лишь прощальное:
- ...некогда мне сейчас, вечером договорим. - В ухе запикали гудки отбоя.
- Конечно, мама, до свидания, - отозвалась она, замедленным движением положила трубку.
Глядя на расплывающуюся под ногами лужу, Оля досадливо дернула плечом, пошла за тряпкой. Подтерев воду, она поставила чайник. Пакет с чаем оказался пуст, но на полочке обнаружилась баночка с остатками кофе. Мгновение поколебавшись, Оля высыпала коричневые комочки в стакан, плеснула кипятка. Черная жидкость обожгла небо, наполняла рот горечью, возвращая к жизни. Вдохнув терпкий аромат, Ольга ощутила, что сонное оцепенение последних дней отступает.