Четверть часа спустя по квартире поплыл аромат жареного. Переложив подрумянившееся мясо в тарелку, Ольга бросила в раскаленное масло кусочки черствого хлеба, ожидая, пока хлебцы покроются золотистой корочкой, принялась неторопливо нарезать листья салата.
Из прихожей донеслась сухая трель звонка. Ольга подошла к телефону, сказала коротко:
- Да.
- Дементьева Ольга? - вежливо уточнил собеседник. Голос был по-деловому корректен, но сердце замерло в нехорошем предчувствии.
- Да, я слушаю.
- Вас беспокоят из бухгалтерии университета, факультет психологии. От вас поступило заявление, согласно которому вы зачислены на платную заочную форму обучения. Стоимость семестра составляет пятнадцать тысяч рублей.
- Да, но я... - Ольга поперхнулась.
- Срок оплаты заканчивается через неделю, - говорящий сохранил интонацию, но из трубки потянуло холодом. - Если вы не изменили решения, постарайтесь внести сумму вовремя, иначе заявление потеряет силу. Всего хорошего.
Медленно и осторожно, словно опасное насекомое, Оля опустила трубку на рычажки, замедленным шагом прошла в кухню. Есть расхотелось. Наполняющий помещение запах пищи, минуту назад возбуждавший голодные спазмы в желудке, уже не радовал. Ольга присела за стол. Из головы не шли последние слова звонившего. Неловко подвинувшись, она едва не снесла тарелку со шпротами, лишь в последний момент перехватив хрупкую конструкцию, но несколько кусочков все же упали на пол. Досадливо фыркнув, Оля собрала рыбу и сделала шаг к мусорной корзине. Рука остановилась на полпути, среди грязных пакетов и обрывков бумаги, припорошенные обрезками салата, виднелись смятые купюры.
Аккуратно бросив маслянистые кусочки, чтобы не замарать деньги, Ольга опустилась рядом на корточки. Мыслей не было, лишь где-то в глубине, словно заевшая запись, повторялась услышанная где-то фраза - "деньги не пахнут". Непроизвольно сглотнув, Ольга обнаружила, что, задумавшись, как маленькие дети, засунула палец в рот. Ощутив остатки мясного сока, язык тут же сообщил о полученных вкусовых ощущениях, и голодный организм выделил огромную порцию слюны.
Тряхнув головой, она решительно встала, выложила остывающие хлебцы на тарелочку и со вкусом принялась есть. Пока зубы дробили хрустящие кусочки, вспомнилось еще одно расхожее выражение - "аппетит приходит во время еды". На этом месте долго сдерживаемый поток размышлений пробил запруду, голова наполнилась вариантами. Челюсти задвигались медленнее, но мысли выкристаллизовывались в четкую картину.
Утолив голод, Ольга вновь подошла к мусорному ведру, в последний раз прокрутив возможные варианты, вытащила деньги из мусора. Не позволяя сомнениям вновь одержать верх, отсрочивая принятое решение, Ольга быстро прошла в коридор и набрала номер. Долгое время ничего не происходило, наконец в динамике щелкнуло, донеслась негромкая возня и мужские стоны. Затаив дыхание, Ольга прислушивалась, не зная что делать. Мужчина стонал все громче, на секунду все стихло, а затем раздался крик и, одновременно, что-то рухнуло с жутким грохотом. От неожиданности Ольга едва не выронила трубку, но перехватила, когда знакомый голос насмешливо произнес:
- Привет. Извини, что долго не брала. Сложно ответить, когда во рту... хм. В общем, говори.
- Вика, - Ольга сделала усилие, чтобы голос звучал уверено, - мне за неделю нужно заработать пятнадцать тысяч. Это... возможно? - Она затаила дыхание, ожидая ответа.
Виктория ответила не раздумывая:
- Легко, но нужно поработать. Ты точно решилась?
- Да. - Слово далось с трудом.
- Не слышу радости, - собеседница усмехнулась. - Впрочем, ладно, как говорится - аппетит приходит... - На том конце зашуршало, мужской голос, на мгновение оглушив, что-то радостно заорал. Отдернувшись, Оля дождалась тишины, опасливо придвинула ухо обратно.
- Я сейчас немного занята, - из небытия опять возник голос Виктории. - Слава тоже заехать не сможет, так что приезжай к ... - она скороговоркой продиктовала адрес, - часика через два. Постой у подъезда, а лучше позвони. У тебя телефон есть?
- Да, только... - Ольга запнулась - только, таксофон отыщу. Там есть где-нибудь?
- Ладно, сама выйду. - Связь прервалась.
Ольга ехала в троллейбусе, внимательно вглядываясь в номера домов, с трудом угадывающиеся за пожелтевшей, но еще густой листвой. Как назло, последние две остановки деревья разрослись настолько густо, что яркая, красно-желтая стена листвы почти полностью скрывала здания, позволяя любоваться лишь самыми верхними этажами.
Отчаявшись разглядеть в буйстве осенних красок хоть что-то, Ольга обратилась к седому мужчине, сидящему напротив:
- Простите, вы не подскажете, когда пойдут сотые номера?
Мужчина прищурился, некоторое время подслеповато смотрел в окно, виновато развел руками:
- Извините, не могу помочь, ничего не видно.
- Мне тоже, - вздохнула Ольга. - Думала, может вы живете поблизости, знаете.
- Да что он знает? - с соседнего сиденья с неприязнью отозвалась полная женщина, двумя руками прижимающая к груди огромный сверток. - Кто знает, тот работает, а остальные по городу катаются, места занимают.
- Ты на себя, на себя посмотри! - сверкнула глазами из угла сухонькая старушка. - Жопу отожрала, на сиденье не помещаешься. Мы в твои годы с утра до вечера пахали, на родину работали!
Стоящий рядом высокий мужчина с одутловатым лицом и болезненными воспаленными глазами пренебрежительно хмыкнул, сказал сипло:
- И где теперь ваша родина? Разворовали. Пенсию большую получаете? Скоро еще меньше будет! Передохните по углам, Родина вам даже на похороны не даст.
Люди с интересом поворачивались, придвигались. Сидящие на другом конце троллейбуса вытягивали головы, стараясь не упустить начало разгорающегося скандала. Наконец толпу прорвало, все заговорили одновременно. В гуле голосов потонул отдельные выкрики: что-то раздраженно говорила женщина с пакетом, гневно потрясала кулаками бойкая старушка, оправдываясь, виновато улыбался пожилой подслеповатый мужчина.
Прокляв себя за неуместно заданный вопрос, Ольга выскользнула на ближайшей остановке. Двери захлопнулись, троллейбус тронулся, унося распаленных пассажиров. Оставшись в одиночестве, Оля с любопытством завертела головой, пытаясь определить, насколько далеко от нужного места вышла. Напротив остановки, на глянцевой поверхности пластикового рекламного щита, выступали выпуклые цифры - "112". Ольга пошла вдоль улицы, рассматривая витрины и поглядывая на сменяющиеся цифры номеров. Возле дома с номером "122", памятуя наказ Виктории, она свернула во дворы, немного поплутав, вышла на петляющую между деревьями дорожку и уже по ней добралась до места.
Еще издали она заметила странную картину, возле торца здания, у обшарпанной красной стены рядком выстроились девушки, перед ними прохаживались два парня. Подойдя ближе, Ольга присмотрелась внимательнее. Вызывающе накрашенные, в коротких юбках и прозрачных топиках, девушки переминались, выжидательно глядя на парней. Те, в свою очередь, выглядели так, словно им предстояло решить некую задачу, но они никак не могли определиться с чего начать.
Девушкам, похоже, надоело, одна, в ком Ольга не без удивления узнала Рози, сложила губки бантиком, кокетливо осведомилась:
- Мальчики, ну и кто из нас, по-вашему, самая красивая?
- Роз, не дави на пацанов, пусть сами выбирают, - в тон ей ответила высокая полная девушка с черными вьющимися волосами. - Вечно клиентов смущаешь.
- Я?! - Рози в удивлении распахнула глаза и свела руки, отчего ее полная грудь резко обозначилась в глубоком разрезе. - Не было такого. Мальчики, я вас смущаю?
Парни одновременно затрясли головами.