- А вот я бы с удовольствием поругалась, - мать уперла руки в бока, - начальство недовольно, премиальные урезали, а вчера директора на выходе встретила, так он, подлец, даже не поздоровался - мимо прошмыгнул!
Повесив пальто на плечики, Ольга сказала с улыбкой:
- Так, может, он действительно не заметил?
- Как же, не заметил. Разовое опоздание на пять минут замечает, а как лоб в лоб с сотрудником, так валенком прикидывается. Да ну их к ляду! - Она раздраженно отмахнулась. - Ты мне лучше скажи, откуда у тебя такие деньги появились?
- Деньги? - Ольга взглянула удивленно.
- Ты мне зубы не заговаривай. Вещей на "Новый Год" надарила, фрукты пачками таскаешь. - Мать понизила голос, сказала примирительно: - Нет, я тебя не ругаю, это дело хорошее, отец как радовался, а Пашка так вообще чуть с ума не сошел, носился со своей коробкой, друзьям показывал, да и я на комбайн нахвалиться не могу. Признайся уже, с Олегом-то разошлись? Нового себе кого нашла, богатенького.
- Мам...- ощутив, что краснеет, пробормотала Ольга с укором.
Та лишь отмахнулась.
- Можешь ничего не говорить, так понятно. Олег у нас уже полгода не был, вроде как работы много, командировки частые, но ерунда это все. Когда вместе жили, заходил хотя бы раз в неделю, да и не шиковала ты с ним так.
Ольга стояла посреди коридора, ошеломленная неожиданным напором, ощущая в душе смесь раздражения, стыда и какой-то сосущей пустоты, возникшей от разбередившего былые чувства напоминания. В свое время она так и не сказала родителям о случившемся, опасаясь бестактных замечаний, и с тех пор старалась обходить тему стороной, отделываясь односложными объяснениями.
Тренькнул телефон, мать сорвалась с места, убежала разговаривать в комнату. Оставшись одна, Ольга прошла в ванную, включила воду и долго стояла, уткнувшись лбом в прохладные плитки кафеля, время от времени осторожно дотрагиваясь до свисающего с шеи на тонкой золотой цепочке кулона.
Вернувшись, Ольга столкнулась с полуодетой матерью. Увидев немой вопрос в глазах дочери, та раздраженно бросила:
- Не могут без меня элементарный вопрос решить! Отложить нельзя, а то, что мне на другой конец города тащиться, никого не волнует. - Уже уходя, мать повернулась, произнесла сердито: - Я начала готовить пельмени... закончи, пожалуйста. На кухне все найдешь. - Она вышла, громко хлопнув дверью.
Оля зашла в комнату, взяла с постели пульт, ткнула кнопочку. Телевизор замерцал, нагреваясь, на экране забегали люди в маскировочных комбинезонах, старательно отстреливая друг друга. Рука бездумно переключала каналы, а мысли витали далеко. Нахлынули воспоминания, потускневшие картинки сменяли одна другую, словно кадры старой пленки: подготовка к соревнованиям, травма, неожиданное знакомство, и скоротечное, беззаботное счастье с любимым мужчиной.
Пока одна рука перебирала каналы, другая неосознанно потянулась к кулону, осторожно касаясь самыми кончиками пальцев. В те страшные дни она была на грани помешательства, и все, что произошло после, было лишь способом вернуться к жизни через страх, через стыд, через боль.
Мысли плавно перетекли в новое русло. Перед глазами возникло волевое лицо мужчины, обладающего немалой властью и обширным кругом знакомств, но, в то же время, удивительно одинокого. Ольга по-прежнему не могла постичь сути их отношений. Марк Алексеевич звал в гости, давал деньги. Иной раз, мучимая совестью, она отказывалась, на что мужчина делано соглашался, но чуть позже новенькие банкноты неожиданно обнаруживались в глубине сумочки или в карманах пальто. Тему секса он больше не поднимал, когда же Ольга пыталась заговорить об этом, мягко обрывал, или уводил разговор в сторону. С ним она чувствовала себя спокойно и раскованно.
Отключив телевизор, Оля направилась в кухню. Несколько больших кусков говядины, выложенных из холодильника, уже растаяли, и в кухне стоял вкусный мясной запах. Печальные мысли незаметно испарились, сменившись кулинарным настроением. Ольга отщипнула маленький кусочек сырого мяса, с чувством прожевала, ощущая на языке бодрящую свежесть, и принялась за работу.
Почистив лук и нарезав мясо небольшими кусками, Оля приступила к процессу. Мясорубка с чавканьем заглатывала мясные куски, размалывала в жидкую кашицу. Лук с хрустом крошился в металлическом чреве, смешиваясь с мясом, выходил наружу бугристыми нитями ароматного фарша. В тарелку то и дело плескало розовым, а по квартире распространился острый луковый аромат, отчего в носу запершило, а на глаза навернулись злые слезы.
Посолив и поперчив получившееся мясное пюре, Ольга сняла с подоконника металлическую кастрюльку, где чудовищным грибом поднимающегося теста. Вытряхнув вязкую каплю на стол, Оля разделила ее на несколько равных частей, вооружившись скалкой, принялась раскатывать пористую массу в тонкие пластины, время от времени щедро посыпая мукой.
В замочной скважине повернулся ключ, под тяжелыми ботинками скрипнули половицы. Из прихожей раздался заинтересованный голос:
- Никак, мясом пахнет? - Отец заглянул, окинул взглядом кухню, сказал уважительно: - Хозяйничаешь? Молодец!
Улыбнувшись, Ольга поспешила закончить работу, превратив оставшийся фарш и небольшой комок теста в два десятка аккуратных шариков, после чего сгрузила грязную посуду в раковину, и поставила на плиту кастрюльку с водой.
Вновь повернулся ключ. Громко хлопнув дверью, в прихожей возникла мать, а минутой позже, в квартиру с шумом ввалился Павел.
Через четверть часа все собрались за столом. Пока отец нарезал крупными кусками хлеб, Ольга поставила перед каждым тарелку с горкой дымящихся пельменей, выжидательно обвела взглядом сидящих.
- Что-нибудь еще?
- Ничего, спасибо. - Мать принюхалась, скептически оглядела пельмени. - Ну что ж, попробуем, что ты наготовила.
Отец вытащил из холодильника баночку сметаны. Зачерпнув ложкой, стряхнул в тарелку белый густой шарик, который, словно снег под горячими лучами солнца, сразу же начал деформироваться, поплыл желтыми маслянистыми ручейками. Опустив глаза в тарелку, отец поинтересовался:
- Это только мне кажется, или Олег к нам действительно давно не заходил?
Ольга едва заметно вздрогнула, но, пересилив себя, аккуратно поставила кастрюлю на плиту, присела за стол, спросила замедленно:
- Так уж давно?
- Мы сегодня на эту тему уже говорили, - произнесла мать.
- Правда? - отец заинтересованно поднял глаза, - очень интересно.
- Ничего интересного, - Ирина Степановна отмахнулась, - обычные дела: не слюбилось, не сложилось - разошлись, как в море корабли. Да ты не переживай, Ольга у нас шустрая, уже кого-то себе нашла. На ходу подметки рвет. - Она усмехнулась.
Пашка покосился на сестру, заметив, как та изменилась в лице, сказал примирительно:
- Мам, может не надо? Олька сама расскажет, когда посчитает нужным.
- Дождешься от нее, - откликнулась мать. - Нет, к таким вещам я, конечно, не призываю, но одной любовью сыт не будешь, а у Ольги последнее время деньги завелись, гардероб, вижу, сменила. А ведь на учебе денег не платят, - она усмехнулась, - скорее, наоборот.
- Вот, значит, как, - Сергей Петрович взглянул на дочь.
- Да ты не волнуйся, - Ирина Степановна усмехнулась, - наша дочь не пропадет, а уж когда на работу устроится, так и вовсе.
Натянуто улыбаясь, Ольга поспешно доела пельмени. Вымыв свою и Пашкину тарелки, засобиралась.
Отец повернул голову, спросил удивленно:
- Уже уходишь?
Оля коротко ответила:
- Да, поздно уже, а мне еще учить.
Отец проводил ее задумчивым взглядом, на его лице отразилось сомнение.
ГЛАВА 2
Посещение родителей оставило тягостное впечатление. Выйдя из подъезда, Оля остановилась, несколько раз глубоко вдохнула. Колючий морозный воздух проник в легкие, охлаждая организм и прогоняя лихорадочное чувство смятения. Доход не мог долго оставаться незамеченным, и оставалось лишь радоваться, что в размышлениях мать не пошла дальше, ограничившись социально приемлемой формой появления денег у молодых девушек. Сердце предательски екнуло, едва Ольга попыталась представить, что могло случиться, узнай родители правду.