Аннели опустила трубу, и корабль снова стал величиной с орех.
- Он был на палубе меньше чем два часа назад, мисс, Сам Наполеон, в зеленой форме генерала императорской гвардии и треуголке с трехцветной кокардой.
Аннели снова посмотрела в подзорную трубу и увидела по меньшей мере дюжину мужчин в зеленых мундирах и треуголках, но больше в синих мундирах, отороченных золотом, алых туниках с белыми ремнями крест-накрест, черных и коричневых куртках и белых бриджах, а также сюртуках и панталонах. Однако среди них не было ни одного с горящим глазом или клыками. Она не узнала бы Бонапарта, помаши он ей прямо в трубу.
Вежливо улыбнувшись, Аннели поблагодарила молодого человека и вернула ему трубу. После того как молодой человек откланялся, лицо ее какое-то время еще сохраняло веселое выражение, но тут взгляд ее упал на дерево неподалеку, и сердце замерло, а дыхание остановилось.
Прямо на нее смотрел горящий глаз, только не красный, а карий. Второй глаз скрывала белая повязка. Вот кого Аннели не ожидала увидеть - так это Эмори Олторпа.
Он бросил взгляд на черный экипаж, прежде чем выйти из-за дерева. Полы его пальто развевались на ветру, как крылья летучей мыши, когда он направился к ней. На плече висела сумка. Он не успел запахнуть полу, и Аннели заметила засунутый за пояс пистолет.
Лицо Аннели стало белее полотна, она была близка к обмороку. Эмори схватил се за руку и молча приподнял повязку, чтобы она убедилась в целости и сохранности его глаза.
- Что... - Она задыхалась, прижав руку к груди, словно боялась, что ее сердце сейчас выскочит наружу. - Что вы...
- Мне необходимо было изменить облик, - объяснил он. - На всех столбах вдоль дороги расклеены мои портреты. Вы были правы. Сходство поразительное. Повязка - это единственное, что я смог придумать.
Аннели покачала головой.
- Но.., что вы тут делаете? Как вы меня нашли? - с трудом выговорила она.
- Я за вами следил.
- Следили?
Олторп поймал на себе удивленный взгляд одного из прохожих, взял Аннели под руку, и они медленно пошли в сторону аллеи.
- Вообще-то я следовал за экипажем вашего жениха. Это было нетрудно в такой толпе.
- Вы сумасшедший, - сказала Аннели. - Вам следовало бы сейчас находиться за сотню миль отсюда.
- Мне пришлось вернуться, когда я был в двух милях. Аннели с удивлением посмотрела на него.
- Но почему? Почему вам пришлось вернуться?
- Потому что в меня стреляли. Аннели остановилась.
- Стреляли?
Эмори сделал ей знак говорить тише, и они двинулись дальше.
- Стрелял солдат, у него в руке был мой портрет. Я немного покружил, чтобы оторваться от него, держась в тени деревьев и не зная, куда идти, когда вдруг увидел вдали экипаж.
- На что же вы надеялись, следуя за нами? На то, что Бэрримор предложит подвезти вас до Лондона?
Ее шутка заставила Олторпа улыбнуться, но не той соблазнительной, сводящей Аннели с ума улыбкой, а зловещей, как и его взгляд. Гостиницы и экипаж скрылись за деревьями.
- Мне нельзя уходить далеко, брат станет меня искать. Олторп, казалось, не слышал ее слов и продолжал идти.
- Вот еще что. Помните, я как-то говорил вам, что иногда у меня что-то молнией вспыхивает в мозгу и обрывки каких-то картин появляются перед глазами. Или же возникают какие-то ассоциации. Только что вы смотрели в подзорную трубу, и я вспомнил, как выглядела моя, где я ее хранил, золотые инициалы на коробке.
- Значит, к вам возвращается память.
- Не так быстро, как хотелось бы, - удрученно произнес Эмори. Слишком много остается пробелов-. Некоторые видения меня пугают.
- Пугают? Почему?
- Это трудно объяснить, мисс Фэрчайлд. Иногда мне кажется, что я действительно помог Наполеону бежать с Эльбы и получил за это большие деньги.
- Господи, вы признаете...
- Я ничего не признаю. Помню, что меня пытали, требовали каких-то сведений. Но разве стали бы они так поступать с тем, кто на них работает?
- И что вы думаете?
Он покачал головой.
- Не знаю, но убежден, что это как-то связано с нашим гостем в гавани.
Аннели прикусила губу.
- Генерал Рэмзи уверен, что вы здесь и собираетесь организовать Наполеону еще один побег. Может быть, он узнал, что есть какой-то план по спасению Бонапарта.
- Может быть. Но меня пытали во Франции. Кто-то из окружения Бонапарта.
- Откуда вам это известно, если вы не помните...
- Я помню нож. Он не идет у меня из головы, и я вдруг сообразил, что помню не сам нож, а прозвище Ле Куто <Нож (фр.)..>. Он наемный убийца, человек по имени Киприани, и если он пытал меня, чтобы получить информацию, значит, я не мог работать на Наполеона Бонапарта.
- На кого же тогда вы работали?
- Если бы я знал!.. Но послушайте... - Он остановился и посмотрел ей в глаза. - Вы сказали, что я что-то бормотал, когда вы нашли меня на берегу.
- Да, вы сказали что-то вроде "Они должны узнать правду, пока еще не поздно".
- Больше ничего?
- Больше ничего.
Эмори уставился на синюю гладь, видневшуюся сквозь деревья. С того момента, как он увидел "Беллерофонт", его не покидала тревога. Но воспоминания, едва появившись, ускользали, как тень, парящие в высоте, недосягаемые. Он пытался удержать их, но тщетно.
- Вы сказали, что вас пытали французы. - значит, вы на них не работали, - в раздумье произнесла Аннели. - И еще это значит.
Эмори до боли сжал ее локоть.
- Что еще это значит?
- Что человеку, который вас пытал, стало известно, что вы работали против них, - быстро проговорила Аннели. - Что, возможно, вы видели или слышали то, что вам не следовало ни слышать, ни видеть, и они хотели узнать, что именно, прежде чем вас убить. Разве не для этого пытают людей?
Эмори вытащил из-под воротника ключ, какое-то время смотрел на него, потом крепко сжал в кулаке.
- Это я увез с Эльбы на своем корабле, - прошептал он взволнованно. По приказу Уайтхолла.
- Уайтхолла?
- Министерства иностранных дел. - Он вновь посмотрел на гавань. Уэстфорд.
- Вы хотите сказать, что лорд Джеффри Петерсон, граф Уэстфорд приказал вам помочь Бонапарту бежать с Эльбы? Его щека дернулась.
- Я хочу сказать, что действовал с ведома и полного одобрения кого-то из сотрудников адмиралтейства.
- Вы имеете в виду секретного агента, работающего на наше правительство?
Он услышал скептицизм в ее голосе и, плотно сжав губы, ускорил шаг.
- Почему же в таком случае никто не выступил в вашу защиту? Почему половина Англии ищет вас?
- Знай я это, обратился бы к вам за помощью.
- Разве я могу вам чем-то помочь?
- Мне нужно попасть в Лондон. Там я найду ответ на все свои вопросы.
- Лондон! Вы только что сказали, что и двух миль не проехали, как в вас стреляли!
- Да, но у меня тогда не было козыря, не так ли?
- Козыря? Что вы имеете в виду?
Он не ответил. Аннели оглянулась и увидела, что даже деревья остались позади. Она была так взволнована, что не заметила, как он вывел ее на узкую аллею, уводя все дальше от гостиницы.
- Остановитесь! - вскричала она. - Остановитесь! Куда вы меня ведете?
- Мы почти пришли.
- Куда? - Она попыталась вырвать руку, но он буквально тащил ее за собой. - Я должна вернуться! Энтони и Бэрримор хватятся меня и пойдут искать, - Не сомневаюсь, поэтому буду вам благодарен, если вы поторопитесь.
- Нет, пока не скажете, куда мы идем! - заявила Аннели.
Эмори ничего не ответил, и когда свернул в темную, подозрительную аллею, она уперлась каблуками в землю и не двигалась с места. Ей почти удалось высвободиться, но он вновь схватил ее за руку и втолкнул в маленькую нишу, загородив ее своим мощным торсом, чтобы она не ускользнула.
- Пожалуйста, послушайте меня, - сказал он севшим от волнения голосом. - Я не причиню вам вреда, но вы должны пойти со мной. Обещаю все объяснить, когда доберемся до постоялого двора. Пойдемте же, у нас очень мало времени.