Глава 11
Колёса обоза выбивают по разбитой дороге однообразный, унылый ритм. Стук-скрип. Стук-скрип. Каждый звук – это шаг прочь от того проклятого города, от пожара, от моего собственного безрассудства. Вжимаюсь в угол повозки, закутавшись в шершавый шерстяной плед,
будто он может защитить меня от меня самой. В руках «Легенды первых Драконов». Книга раскрыта, но глаза скользят по строчкам, не видя смысла. Внутри поселилась сплошная, сжатая в ледяной ком тревога. В ушах до сих пор стоит оглушительная тишина, наступившая после моего... чуда. И следом, возбуждённые, пробивающиеся сквозь звон в ушах, голоса: «Благословение... Благословение Золотых...»
Идиотка. Безмозглая, сентиментальная идиотка. Одно дело, рисковать собой. Другое – подписывать смертный приговор Оливии, Ивору... и даже леди Шарлотте, которая нас приютила. Я сгребла их всех в охапку и бросила в костёр своего сострадания. Теперь этот огонь горит за спиной, и его едкий дым тянется за нами по пятам.
Нам пришлось покинуть гостиницу той же ночью. Ивор действовал быстро и тихо. Две служанки графини Гресси, прибывшие вместе с ним из столицы, заняли нашу комнату. Мы с же с мамой, вышли через чёрный ход, сели в нанятый Ивором экипаж и поехали на другую окраину города. Ночь провели в грязной придорожной гостинице, выдавая себя за семью ремесленников. Я не сомкнула глаз, прислушиваясь к каждому шороху, каждому скрипу за стеной, ожидая, что вот-вот дверь выбьют и ворвутся люди Императора.
Наутро Ивор договорился с купцами, и теперь мы втроём – просто часть торгового каравана. Пыль, въевшаяся в кожу, скрип намасленный колёс и полная безвестность. Лучшего укрытия и придумать нельзя. Но... безопасность эта призрачна. Она держится на моём самообладании. А его, как я выяснила, хватает до первого детского плача.
Занавеска у входа отодвигается, впуская поток пыльного солнечного света. В проёме появляется Мириам, дочь одного из купцов с двумя длинными русыми косами и парой кружек дымящегося травяного чая. Её лицо, открытое и доброе, кажется приветствием из другого, простого мира.
— Снова вгрызаешься в древние фолианты? — она протягивает мне одну из кружек, и аромат мяты и полыни ударяет в нос. — Держи. От горькой правды истории, чай слаще не станет, но хотя бы согреет. —Мириам усаживается напротив, подобрав под себя ноги.
— Спасибо, — беру кружку, чувствуя, как тепло разливается по застывшим пальцам. — А я как раз наткнулась на главу о «Божественных Парах». Читаешь это и будто сказку слушаешь.
— О, это! — глаза Мириам загораются азартом исследователя. Она усаживается поудобнее, как будто мы сейчас будем обсуждать не древние мифы, а последние дворцовые сплетни. — Моя любимая тема. Мой дед, он преподавал в Академии при жизни. Так вот.. он говорил, что правда куда глубже и неоднозначней, чем пишут в официальных хрониках.
— Глубже? — поднимаю я бровь. — Ты о магии крови? О ритуалах отступников? Всё ведь задокументировано. Пятьсот лет назад группа магов, недовольная властью драконьих кланов, обратилась к запретным искусствам. Они нашли способ нанести удар по самой сути драконьей природы, лишив их способности к обороту. Началась кровавая война, которая закончилась победой Великих Кланов. Проклятых отступников и их последователей вытеснили за Барьер. Всё просто, ясно... и... кроваво.
Мириам качает головой, её косы, заплетённые с деревенской простотой, колышутся в такт движению повозки.
— Слишком просто и слишком жестоко, чтобы быть полной правдой. Да, магия крови была оружием. Но оружие бьёт по слабому месту. А слабое место, по словам моего деда, драконы создали себе сами. Задолго до первых отступников.
— Какое? — интересуюсь, откладывая книгу. Спор отвлекает от грызущей тревоги. От воспоминания о золотом свете, что вырвался из меня помимо моей воли.
— Они отказались от любви! — Заявляет девушка с горящей убеждённостью, в её глазах нет ни капли сомнения. — Раньше, как пишут в старых преданиях, Драконы чувствовали свою «Божественную Пару». Того единственного или единственную, кто предназначен богами. И в таких союзах рождалось самое сильное потомство. А потом… началась политика. Браки по расчёту, ради земли, ради союза, ради власти. Драконы предали саму свою природу! И тогда… тогда их природа начала предавать их. Магия крови лишь ускорила то, что уже началось. Она стала болезнью, которая смогла убить организм, ослабленный изнутри.
Смотрю на неё, верящую в романтические сказки, и не могу сдержать скептической усмешки. Она вырывается тихой, уставшей гримасой.
— Ты хочешь сказать, что вся великая трагедия, вся война, гибель кланов… это всего лишь наказание за неправильные браки? Это звучит как моралите из дешёвого романа, а не как история. Жизнь, увы, сложнее сказок.