Ирония ситуации сдавливает мне горло тугой петлёй, вызывая горькую, беззвучную икоту. Весь этот побег, вся эта смертельная опасность, все эти раскрытые заговоры и украденные жизни… А он, один из ключевых игроков в этой войне, стоит передо мной и с холодной, непоколебимой уверенностью заявляет, что его «Божественная Пара» – это принцесса, которой не существует. Та, что является плодом обмана и моего вынужденного актёрства. Он строит своё будущее, свою надежду на возрождение клана на химере.
— Надеюсь, ваши чувства взаимны, милорд, — выдавливаю, опуская взгляд, чтобы скрыть бурю в глазах. — И от всей души желаю, чтобы теория моей подруги… оказалась верной. Нашему миру, — голос срывается, — определённо не помешает появление настоящего дракона.
Делаю ещё один лёгкий, формальный книксен, сжимая книгу так, что потёртый корешок угрожающе поскрипывает под пальцами.
— Мне пора. Леди Оливия, наверное, уже ждёт. Благодарю вас за беседу, милорд. Она была… чрезвычайно познавательной.
Прохожу мимо него, чувствуя его тяжёлый, задумчивый взгляд на своей спине. Каждый шаг по холодному каменному полу даётся с невероятным усилием, словно я иду по колено в ледяной воде, против ураганного ветра. Выхожу из библиотеки в холодный, сумрачный, гулкий полумрак коридора, прислоняюсь лбом к шершавой поверхности стены и закрываю глаза, пытаясь перевести дух, прогнать ком сжавшей горло тоски.
Драконьи Боги. Великие и насмешливые. Что же мы натворили? И что будет, когда он узнает правду?
Глава 15
Лёгкий, чистый звон хрустального бокала о фарфоровую тарелку прокатился по столу и ударил мне в виски оглушительным выстрелом. Вздрагиваю всем телом и снова опускаю взгляд на свою тарелку, где кусок запечённой оленины давно остыл, истерзанный на десятки маленьких, бессмысленных кусочков. Воздух в обеденном зале густой, пропитанный не только запахом воска и дичи, но и тяжёлым, невысказанным напряжением. Оно висит между присутствующими, как морозная дымка.
Прямо напротив меня, через узкое пространство стола, сидит Кориан. Его присутствие – почти физический груз, давящий на плечи, на лёгкие. Он отчитывается о поездке в Даркхолл. И его голос, ровный, выверенный, лишённый даже намёка на панику или сомнение, режет слух своей стальной, неумолимой уверенностью.
— Барьер, установленный нашими предками, не просто стареет. Он трещит по швам под целенаправленным, методичным напором, — говорит Кориан. Его длинные пальцы крутят бокал с ледяным, почти прозрачным вином. — Мы фиксируем не стихийные прорывы, а постоянные, скоординированные атаки. Они бьют в одни и те же точки, изучая слабые места.
Сжимаю пальцы на коленях, чувствуя, как ногти впиваются в кожу даже сквозь грубую шерсть платья. Он рассказывает о создающейся коалиции: Ледяные, Огненные, Чёрные. О мобилизации всех боеспособных магов, воинов, ресурсов. Его тон, уже лишённый эмоций, обретает новый оттенок – суровой, почти фанатичной уверенности в своей правоте и силе.
— Даже если барьер не выдержит очередного удара, мы готовы дать отпор на рубежах. У нас есть планы, укреплённые позиции, расчёты. Мы не пропустим их в сердце Империи.
Этот холодный оптимизм, эта непоколебимая вера в расчёты и стены заставляет что-то сжиматься и ныть внутри меня, как незаживающая рана. Мой взгляд непроизвольно, против воли, скользит к Ивору. Он сидит чуть поодаль, его поза безупречно пряма, на лице застыла непроницаемая, отполированная маска дипломата. Но его глаза… его стальные, всё видящие глаза, обычно такие ясные и расчётливые, сейчас устремлены в пространство над головой Кориана, и в их мерцающей глубине я читаю бездонную, леденящую душу тревогу. Как будто, он знает то, чего не знает, не может или не хочет знать Кориан. Он не разделяет этой уверенности.
Айлин откладывает нож с вилкой с таким решительным щелчком, что звук металла о фарфор звенит оглушительно в натянутой, хрупкой тишине зала.
— Твоё рвение и отвага, племянник, безусловно, делают честь нашему роду, — её голос, грубоватый, прямой, как и всегда. — Но в твоих словах сквозит опасное высокомерие. Ты недооцениваешь того, с кем столкнулся. Силы, с которыми едва справились объединённые силы наших предков, обладавшие истинной, неразбавленной мощью драконов… Что можем противопоставить им мы? Жалкие тени былого величия? Мощи Альянса вероятно не хватит. Надеятся только на это, самоубийство.
Каждое её слово, словно удар молота по наковальне беспощадной правды. Они падают в такт с тем червяком страха, что точит меня изнутри с самой той ночи в кабинете отца. Маг крови. Ритуалы. Мои так называемые «родители» готовят удар в спину именно этим людям, которые сейчас пытаются спасти всю империю. Мне физически невыносимо это молчание. Каждая клетка моего тела кричит, чтобы я вскочила, разбила эту тишину, выкрикнула правду! Но язык прилипает к нёбу, горло сжимается. Мне страшно. Сейчас, когда есть угроза из вне, когда не ясно, что будет завтра... Признание мгновенно превратит меня из тихой компаньонки в заложницу, в разменную монету, в проблему. Я подпишу смертный приговор не только себе, но и Оливии, Ивору…