Этот статус — настоящее проклятие для всех, особенно для самой Мираны. Кажется, она, а теперь я, просто разменная монета в какой-то неведомой мне игре.
Нужно как можно скорее найти способ вернуться в свое тело!
Глава 3
Мучения с ванной заканчиваются, но меня все еще трясет как банный лист, и зуб на зуб не попадает.
Три мегеры не дают мне согреться, не удосужившись даже обсушить меня как следует.
— Дайте полотенце, я сама все сделаю! — возмущаюсь я, но вызываю лишь новый приступ ехидного смеха.
Они одевают на меня платье темно-коричневого цвета, туго затягивая корсет.
Это наряд, скорее, для пыток, чем для путешествий.
Затем они больно расчесывают мои длинные волосы, по ощущениям выдернув не меньше половины из них.
Сидя перед медным зеркалом, мне, наконец-то, удается рассмотреть лицо Мираны. Худощавая, что, кажется, любой порыв ветра ее просто снесет. На вид не больше двадцати. Яркие рыжие волосы, впалые щеки, бледнолицая, глубокие мешки под глазами, которые служанки безуспешно пытаются скрыть, и даже нет намека на здоровый румянец. Не будь у нее этой странной болезни, была бы писанной красавицей.
Подозреваю, что она у нее врожденная. Хоть я и знакома с лекарством, но понять наверняка, что с ней не так, мне не удается. Кажется, что ее тело просто слишком слабое и хрупкое.
Мне с трудом удается стоять на ногах дольше пяти минут, а жжение в груди не прекращается и вовсе. Удивлена, что она вообще дожила до своего возраста, с такими симптомами люди обычно умирают еще лет до десяти. Наверное, только благодаря средствам и связям семьи ей удается держаться.
За окном начинает светать, когда мне наконец-то позволяют покинуть комнату и спуститься на первый этаж, где все это время меня ждет герцог.
— Господин, ваша супруга готова, — льстиво лепечет служанка.
— Как же долго, — недовольно фыркает он.
Стискиваю зубы посильнее, чтобы ненароком не сказать лишнего и не выдать себя.
— Погрузите все в карету и приготовьте паек в дорогу, — приказывает герцог.
Пока слуги выполняют его поручение, он жестом предлагает мне присесть за чайный столик рядом с ним. Приходится подчиниться.
Мужчина странно поглядывает на меня, думая, будто я не замечаю этого.
— Вам есть что сказать? — не выдерживаю и спрашиваю прямо.
— А ты хочешь, что-то услышать от меня? — язвительно отвечает он.
Мне бы о многом хотелось расспросить его, но лимит на странные вопросы у меня уже исчерпан.
— Куда именно мы едем?
— На северную границу с королевством Арракис, — просто отвечает герцог. — Не волнуйся, ты будешь жить в деревушке, неподалеку от лагеря. Условия, конечно, хуже, чем здесь, но там есть все для комфортной жизни.
Что еще за королевство Арракис? Никогда не слышал о подобном. В какие же дебри меня занесло? Даже не представляю, как отсюда выбираться, и где искать наставника.
— В той деревне живут многие жены и невесты наших солдат, в отличие от некоторых, они уважают своих мужей и не желают расставаться с ними.
Это явно был камень в мой огород. Но не похоже, что он и сам испытывает теплые чувства к своей жене.
— Как обстоят дела на фронте? — решаю уточнить я.
— Давно ли тебя интересует подобное?
— А так ли хорошо вы меня знаете? — язвительно говорю я, одаривая его надменным взглядом.
Однако меня снова одолевает приступ кашля, будто нарочно, чтобы испортить все.
— Как раздражает, — бурчит герцог, — и почему ни один лекарь Монстэрда не способен избавить от столь раздражающего явления?
— Монстэрд? — хмуро спрашиваю я.
— Мирана, мне казалось, ты не настолько глупа, — выгибает он бровь. — Искать лекаря в такое неспокойное время в других странах — опасно.
Сначала Арракис, теперь Монстэрд… Конечно, я не настолько хороша в географии, чтобы знать каждый уголок нашего необъятного мира. Однако я понимаю язык. Неужели бонус от перемещения в другое тело? Тогда чего же я ничего не помню о жизни Мираны?