Внезапно гнетущую тишину пронзил свирепый голос:
– Нужно было платить вовремя, старая дура!
– Мой сын… Он скоро вернётся, – дрожащим голосом ответила женщина.
– Твой сын, наверняка валяется в какой-нибудь в канаве! Плати или убирайся прочь! Иначе законников вызову, уж они-то с тобой церемониться не станут!
– Прошу вас! Разве не видите, она не в себе? – вмешался ещё один голос.
– Плевать мне на эту полоумную! Аренду за дом надобно вовремя платить!
Я узнала голоса. По крайней мере, один из них точно. Та женщина… мать Лудде!
Не раздумывая ни секунды, я вскочила с места, распахнула дверцу и на ходу крикнула:
– Стой!
Возница выругался. Кони заржали. Карета остановилась так резко, что я едва не вывалилась наружу.
Спрыгнув на землю, поспешила на голоса. Длинный подол платья путался в ногах, ткань цеплялась за грязь и камни, но я упрямо шла вперёд.
На улице разворачивалась настоящая драма. Я не ошиблась. Женщиной была мать Лудде, а второй голос принадлежал той самой служанке, которая говорила о конюхе – подруге Ирмы.
Мать Лудде была ещё более измождённая, чем при первой нашей встрече. Она стояла, прижавшись спиной к облупившейся стене маленького покосившегося домика, а перед ней, нависая словно грозовая туча, возвышался дородный мужчина. Его жилет едва сходился на толстом животе, а на щеках выступили неприятные красные пятна.
– Что здесь происходит? – рявкнула я, скопировав приказной тон отца.
– А ты ещё кто такая? – процедил мужчина, смерив меня презрительным взглядом. – Тоже заступаться за эту нищенку решила?
Я выпрямилась, расправив плечи и вздёрнув подбородок. Каждая мышца тела напряглась в попытке сохранить самообладание. Никогда не была хорошей актрисой, но сейчас что-то внутри меня щёлкнуло. Может, это была злость, а может, чувство ответственности.
– Я Анна Артейр! – произнесла с неожиданной для самой себя твёрдостью.
Мужчина слегка прищурился, точно оценивая правдивость моих слов. Между бровей пролегла глубокая морщинка. Затем его цепкий взгляд медленно скользнул по экипажу, задерживаясь на потёртой обивке и мелких деталях, которые могли бы выдать ложь в моих словах или, напротив, подтвердить статус.
– Госпожа… – наконец пробормотал он.
Моя фамилия всё-таки его немного отрезвила. Наверное, не все местные знали, что поместье и особняк перешли во владение семьи Вейр.
– Я спрашиваю, что здесь происходит? – повторила, делая шаг вперёд.
Толстяк выпрямился, пытаясь казаться внушительнее.
– Всё по закону, госпожа. Эта старуха уже третий месяц не платит за дом. Я человек терпеливый, но всему есть предел!
– Её сын… пропал – попыталась объяснить служанка. – Она не в себе после этого.
Я сказала, что её сына больше нет. Но бедная женщина всё равно считает, что Лудде пропал? Видимо, она построила стену отрицания вокруг своего сердца, непроницаемую, как крепостной вал – ни слёзы, ни мои слова, ни даже время не способны её разрушить.
– А мне какое дело? – хмыкнул мужчина. – Закон есть закон!
В глазах матери Лудде застыло безысходное отчаяние.
– Сколько она вам должна? – спросила я, чувствуя, как сжимается сердце.
Мужчина прищурился, а на уголках губ появилась гаденькая ухмылочка.
– Восемнадцать серебряных, госпожа.
– Восемнадцать? – возмутилась девушка. – Вы же говорили двенадцать!
– Проценты, милочка, проценты, – пояснил толстяк, продолжая улыбаться. – Плюс моральный ущерб за ожидание.
Вот же гадёныш! Увидев перед собой сердобольного, готового помочь человека, он просто воспользовался ситуацией и завысил сумму.
Заглянула в мешочек. Медь, проблеск холодного серебра, даже пара золотых монет затерялась.
– Было двенадцать? – я подняла взгляд на толстяка, мысленно пересчитывая сумму. – За три месяца? Значит, за месяц четыре серебряных, без процентов и… – я невольно скривилась, – вашего так называемого “ущерба”?
– Точно так, госпожа, – подтвердил он.
– Вот, здесь долг и ещё дополнительная плата за три месяца вперёд.
Скрепя сердце, я высыпала монеты в его протянутую ладонь.
С каждым металлическим звоном, с каждой упавшей монетой частица моей свободы и надежд улетучивалась. Почти половина всех денег…
– Мне нужна расписка, – твёрдо заявила я, заметив, как жадно блеснули глаза мужчины. – Расписка о том, что аренда внезапно не подорожает!
– Но… Госпожа, так дела не ведутся, – запротестовал мужчина, сжав в кулаке деньги.
Я хотела было предложить дополнительную плату, но, поразмыслив, решила зайти с другой стороны.
– Иначе я всё расскажу своему мужу! Вы ведь знаете моего мужа? Виктор Артейр! Благородный воин и господин! Посмотрим, как генерал отреагирует на то, что вы выгоняете на мороз беззащитную женщину!