Я приезжала отдохнувшая, с великолепным загаром, притягивающая взгляды мужчин, словно магнитом. И порхала по жизни дальше. Дальше. Дальше. Дальше…
Да, я была счастлива. Наверное.
А потом… Потом как-то незаметно подобрались ко мне мои сорок лет. Сорок лет. Я вдруг огляделась. И чьи-то слова вдруг всплыли в моей памяти: «Если в сорок лет в комнате не зазвучат детские голоса, то в ней поселятся кошмары…»
Кошмары-кошмарики… «Кто тебе в старости подаст воды напиться, Клавка?» - вдруг зазвучали, зазвенели в моей голове слова матери… Кто? Кто подаст мне воды напиться? Кто… Никто. Пока никто.
Ребёнок. Мне нужен ребёнок…
глава 14
Клавдия
Ребёнок. Ребёнок. Ребёнок!
Отца для своего ребёнка я отбирала тщательно. Он должен быть красив, это безусловно. Он должен быть здоров. Он должен быть умён. Ещё хорошо бы, чтобы он был талантлив, незауряден. Ещё пусть будет хорошо сложен и высок. Ещё, ещё, ещё… У него должны быть хорошие зубы, вот! И, конечно же, он не должен быть лысым. Это ни в коем случае!
Теперь на всех мужчин я смотрела именно с такой точки зрения. Я взвешивала все их достоинства и недостатки на своих мысленных весах, прикидывая, смогу ли я полюбить своего ребёнка, если вдруг он окажется похож на своего отца, не на меня. Особенно если это будет мальчик.
Я не хотела мальчика. Я так хотела девочку! И чтобы похожа она была на меня… Я уже даже распланировала, чем она будет заниматься. Конечно же, музыкой. Ещё фигурным катанием. Гимнастикой. Или лучше плаванием?
Ах, меня даже потряхивало от радостного предвкушения. Мне хотелось ребёнка немедленно! Я не могла спокойно смотреть на мам с колясками, хотя раньше не замечала их…
Отца для своего будущего ребёнка я нашла довольно быстро. Он отвечал всем моим требованиям и даже больше. Он был не простым человеком, он был оперным певцом! Кумиром! Он обладал чарующим голосом. Я никак не могла запомнить, как называется этот его голос. Тенор. Баритон. Для меня это было неважно.
Важным было то, что он был красив, как Купидон. И, конечно же, талантлив! Он увлёкся мною. Уверял, что поёт только для меня. Он приезжал ко мне с огромными букетами роз. Для него я сделала исключение. Он приезжал столько раз, сколько хотел. И вонзал в меня своё немаленькое орудие снова и снова.
А я выгибалась от удовольствия и наконец-то кричала, не скрываясь: «Митя! Митя! Митя…» Да, этого певца просто звали Дмитрием, вот и всё. Я звала его в обычной, не ночной, жизни Димой. Не знаю, наверное, он думал, что я люблю его, если раз за разом я кричу его имя. Он так думал, что его имя. Это было не так...
Не знаю, что он там думал, да и знать не хочу. Я рассматривала его как племенного жеребца для норовистой кобылки. Для меня. И он свою задачу выполнил! Моё изголодавшееся по материнству тело откликнулось в первый же месяц. Я сообщила об этом ему. Диме.
Дима… Ну, Дима отнёсся к этой новости достаточно по-человечески. Сначала страшно удивился. Потом пожал плечами и сказал, что я всегда могу рассчитывать на его помощь. Правда, только в денежном выражении.
Ведь Дима был женат. На дочке секретаря горкома. И уже имел троих детей. Супруга его, будучи женщиной мудрой, закрывала глаза на его связи на стороне. И Дима пел, пел соловьём в городском оперном театре, загребая себе лучшие партии. Не потому, что был самым талантливым, хотя и талант имел место.
А потому, что у него был всемогущий тесть. Который и сам любил заводить интрижки на стороне. Димина тёща тоже была женщиной мудрой, а посему их семейство процветало. И покрывало тот факт, что время от времени Дима уходил в глубокие запои.
Его откачивали смесью дефицитных сильнодействующих лекарств. И Дима вновь выходил на сцену. И заливался соловьём, и заводил интрижки, сопровождаемые роскошными букетами роз…
Конечно же, в запои Диме было позволено уходить лишь после того, как его трое детей появились на свет. До этого же перед зачатием каждого ребёнка как минимум по полгода Дима находился в железных руках и под бдительным присмотром тестя, тёщи, жены, сестры жены, матери тёщи… Это семейство хотело иметь только здоровых наследников.
Почему они все терпели и так возились с Димой? Как я уже упоминала, он был красив, обаятелен, талантлив. Его жена просто любила его. Но детей хотела только здоровых…
Излишне говорить, что об этой Диминой особенности я не имела ни малейшего понятия. Ни малейшего…