Он очнулся от тряски. Приоткрыл глаза насколько мог, попытался повернуть голову - не вышло. Всё, что он увидел: как земля двигалась под ним, или он сам парил над ней. Траву прибивали большие капли, вся она дрожала точно от боли, да и он чувствовал боль в руках, но боль эта его не мучила, а даже смешила.
Потом он очнулся и уже смог повернуть голову. Мир вокруг всё также двигался. Он лежал на спине, видел свои ноги и руки. Ноги кто-то связал вокруг щиколоток, а руки за запястья. Словно его готовились подвесить над костром. Кисти и предплечья его покрывали узоры: точно под кожей проросли корни. Он закинул голову назад, увидел чью-то сутулую спину и затылок, покрытые струями воды. Обернулся в сторону. Ему показалось, что он различил шевелящийся холм, тот выпрямился на миг, принял очертания Зверя, но тут же расплылся в серой дымке, окутавшей всё вокруг.
После чёрного и густого забытья он пришёл в себя, лежа на земле. В десяти шагах от него на корточках сидел серокожий. Он копошился в груде чего-то, отдалённо напоминающего человеческие тела. Вокруг прыгали вороны. Серокожий потянул что-то из кучи. Это был костяной кулак. Голова его была разбита, челюсть висела на одной только коже, правое плечо было откусано. Серокожий забрал обратно стрелы и бросил останки обратно в кучу.
- Эй, - обратился серокожий к нему, - ну-ка возвращайся в санки, а то я тебя так никогда не дотащу.
И снова серая дымка, снова густое ничто овладело его разумом.
Толчок. Потом ещё. Голова пару раз качнулась, а потом в неё вернулся разум.
- Проснёшься, ты, наконец? - спросил серокожий, толкая его в плечо.
Он открыл глаза. Небо проливалось на землю вязким полотном непроницаемого дождя, но даже за этим он различил очертания деревни впереди.
- Что случилось?
- Что вы и хотели. Пошёл дождь, - сказал серокожий.
- Но я жив.
- Так и есть. Разве не здорово? Видимо, Богу ты понравился больше старого вождя и того мальца.
Калека сидел на земле. Позади, упираясь в его поясницу, стояли небольшие сани серокожего, которые тот придерживал ногой.
- Почему я связан? - спросил калека.
- Когда я тебя нашёл, твои руки выкручивались так, что я решил, связать их будет для тебя даже лучше.
- Выкручивались?
- Да. Как две слепых влюблённых змеи. Крутились, пытаясь найти друг друга.
Только теперь калека заметил, что ощущает, как прохладные капли разбиваются об его руки на капли поменьше. Он попытался пошевелить большим пальцем. Тот дрогнул.
- Ты можешь?
- Сейчас.
Серокожий снял верёвки с рук и ног.
- А ноги ты связал зачем?
- На всякий случай.
Калека попытался поднять руки: плечи слегка потянулись вверх, локоть едва заметно согнулся.
- Не понимаю, - сказал калека, глядя на пальцы, что снова чувствовали мир вокруг, - почему я?
- Ты спрашиваешь не того, - сказал серокожий, глядя вдаль. - А теперь прощай, - сказал он, повернулся и потянул за собой сани, которые оставлял глубокую борозду в размоченной земле.