- С дороги, - сказал он, взошёл на холм, достал из колчана стрелу с опереньем из вороньего пера и выстрелил в Зверя. Стрела вонзилась тому в лапу, сначала Зверь не обратил на этот пустяк внимания, но после пары шагов его лапа подогнулась. Зверь перекусил стрелу, что только усилило боль, тогда в шею ему вонзилась вторая стрела. Он встал на задние лапы, как когда бросил коровью голову вверх, и в грудь влетела третья. Зверь с рёвом опустился на все четыре лапы, повернулся и зачастил в сторону рощи, позабыв про коровью голову.
Серокожий стоял к ним спиной. Троица переглянулась.
- Спасибо, - сказал старый вождь.
Серокожий обернулся и подошёл к ним.
- Ух, - сказал калека, отворачивая голову, - чего это от тебя так волками несёт?
- Я смачиваю наконечники стрел в их моче. Он боится этого запаха, - сказал серокожий и кивнул головой в сторону удаляющегося Зверя. - Или просто не переносит. Сами стрелы ему, конечно, нипочем, но мне и не надо его убивать. Лишь отпугнуть.
Серокожий осмотрел всех троих.
- Издалека шагаете?
- Оттуда.
- А идёте куда?
- Ещё дальше.
- На Гору, небось?
- Может и туда.
- С такими штуками туда лучше не соваться, - сказал серокожий, указав на копья, - там гуляют грозы.
- Это уже наши заботы.
- Ну да.
Все помолчали, проводив взглядом чёрную тень, скрывшуюся в роще.
- У меня тут жилище. Можете передохнуть у меня, если сами не боитесь этого запаха.
- Нам нужно идти дальше, - сказал старый вождь.
- Конечно, но сначала поешьте. Там дальше зверья никакого нет - только пыль, камни и солёная земля. Я ночью прибил пару красных волков. Мясо совсем свежее.
- Мы видели ту стаю.
- Значит, знаете, что вас ждёт. Ну так?
Старый вождь посмотрел на юношу, потом на калеку.
- Веди, только нам нечего дать взамен.
- Тут недалеко.
Серокожий жил в землянке, сокрытой под одним из холмов. Внутри сильно пахло мочей красного волка. Запах чуть отступил, когда серокожий разжёг костёр. Он сел возле пламени и стал резать мясо красного волка на равные куски. Вождь сидел по другую сторону костра и смотрел на серокожего.
- Откуда ты?
- Отсюда.
- Ты ведь откуда-то пришёл сюда.
- Ну да, - сказал тот, на миг посмотрел на старого вождя и продолжил нарезать мясо.
- На твоём теле есть шрамы, которые я узнаю. Шрамы костяных кулаков.
- Вот ты и узнал, откуда я.
- Но есть и другие.
Серокожий посмотрел на руки, точно успел позабыть, как они выглядят.
- Да, есть и другие.
- И мне они не знакомы, - сказал старый вождь.
- Я вот тоже кое-что заметил, - сказал серокожий. - Эти двое до сих пор стоят позади, будто бояться сесть рядом с тобой. А ты этого даже не заметил. Видимо, привык, к такому обращению, равно как и они к такому порядку. Ещё я заметил, как на меня стал смотреть ваш покалеченный приятель, после твоих слов про мои шрамы. Мальчишке всё равно, откуда я, но не ему, - серокожий указал на калеку кончиком стрелы, на которую он нанизал кусок мяса. - Похоже, он принадлежал к одному из тех несчастных племён, что повстречались на пути моим сородичам. Могу заверить, - серокожий обратился к калеке, - я пострадал от них не меньше. Те шрамы, что не узнает ваш вождь - я ведь угадал?
- Я больше не вождь.
- Пусть так. Но эти двое ещё не смирились с этим. Так вот... эти шрамы, что остались не узнаны: их оставил шаман. Вы не могли не заметить цвет моей кожи. Ещё бы. Все моё племя купается в золе, чтобы окрасить себя в такой цвет, а я таким родился. Священный мальчик, кровь которого должна служить на благо племени. Шаман пускал мне кровь для каждого ритуала. И я терпел это. Долго терпел. Даже когда он ходил тупым лезвием по ещё не зажившим ранам. Но в голодный год шаман сказал, что духам угодна не кровь, но моя жизнь. Меня решили принести в жертву. Я не согласился. За день до церемонии, я выколол шаману глаза и сбежал.
- Отступник, - сказал старый вождь.
- Нет. Выживший.
- Твои шрамы давно зажили.
- Давно, - кивнул серокожий.
- Так тебя не искали?
- Искали.
- Почему же они не могут тебя найти?
- Могут. Они знают, где я.
- И до сих пор не убили?
- Они боятся Зверя. А Зверь боится, хотя, вернее сказать, «недолюбливает» меня. Пока все так - я жив.
- Ты ведь знаешь, что у нас с твоим племенем мир? Не боишься, что выдадим?
- Никто не мирится с костяными кулаками. То, что вы не воюете, не означает мир. Я знаю, что ваши воины ушли за Реку, чтобы там встретить нового врага вместе с другими племенами. И я знаю, что костяных кулаков среди тех племён не было. И ты, вождь, должен понимать, почему.