- Вот оно что, - сказал костяной кулак, не сводя глаз со старого вождя. Остальные стояли в стороне и перешучивались, глядя на калеку, а тот с силой сжимал пальцы ног, загребая песок.
Старый вождь хотел было пойти дальше, но костяной кулак остановил его, толкнув рукой в грудь.
- Давайте сюда стрелы.
Старый вождь взял копьё в другую руку. Юноша выставил оружие в сторону костяных кулаков, ожидая, что вождь начнёт атаку, но тот поднял руку.
- Отдайте им стрелы.
Юноша замер.
- Ну же, - крикнул вождь.
Юноша забрал стрелу калеки, вытащил свою и протянул вождю. Тот передал их вместе со своей костяному кулаку.
- Теперь мы можем пройти? - спросил старый вождь.
Костяной кулак чуть отошёл в сторону и кивнул своим, чтобы те пропустили троицу. Они пошли дальше, а в спину им летели смешки.
- Ещё увидимся, - крикнул костяной кулак.
- Не думаю, - сказал под нос вождь.
Ночью развели костёр. Все лежали лицом к пламени, пытаясь согреться, но тот холод, что пробрался к ним в кости, уже ничем нельзя было вытравить.
- Ты думаешь, почему я не дал тебе напасть на них, да? - сказал старый вождь.
Юноша поднял голову и увидел старого вождя, что смотрел прямиком в пламя. Старый вождь не моргал, он чуть двигал глазами, точно читал знаки среди всполохов или прислушивался к словам, что прятались среди треска сухих веток.
- Копья, что мы несём, послужат другой цели. Осталось совсем немного. Нельзя было обагрить их чужой кровью. Я знаю, ты боишься, что костяные кулаки дойдут до нашей деревни. И я боюсь. Но если бы мы и убили этих четверых, то что бы осталось для Бога? Сколько бы из нас погибло? Один, двое? Думаю, в живых не остался бы никто. И что тогда? Бог бы остался глух к нашей просьбе, будь она даже предсмертным криком. Пришедшие из-за песчаного моря перешли бы Реку. Дальше ты и сам знаешь, - сказал старый вождь и перевернулся на спину. - У нас есть цель. И она там. Грохочет и сияет в вышине. Нам нельзя отступать. И не жалей серокожего, если он и погибнет, то по законам своего племени, которые сам и нарушил.
Юноша проснулся ещё ночью. Отошёл в сторону от стоянки, чтобы справить нужду. В свете Луны он ясно различил тёмный след поверх примятой травы. Он прошёл дальше до небольшого оврага, где обнаружил тело человека. Неизвестный лежал на спине, широко раскрытые глаза смотрели в звёздное небо, точно видели его впервые. Рот он открыл так широкого, будто и вправду дивился этому холодному ночному свету. Юноша подошёл поближе и увидел, что у человека вырвали нижнюю челюсть, и кровь залила его грудь фартуком. Бегом он вернулся в лагерь и больше не уснул.
Перед рассветом они продолжили путь. Все чаще стали попадаться крупные плоские камни. Дорога уходила вверх и юноше пришлось идти позади калеки, поддерживать того одной рукой, чтобы он не свалился. Они забирались все выше, бродили между камней в поисках хоть какой-то тропы. Пару раз им попадались козы, что тут же срывались с камней вниз, чтобы затем, каким-то чудом, вновь возникнуть уже над их головами. Старый вождь шёл впереди, и пару раз юноше казалось, что тот начинал смеяться после грохота, летящего с высоты, от которого сыпались камни. Юноша обернулся назад, увидел высохшее озеро, что выглядело залысиной среди невысокой травы. А где-то там, в той самой траве, лежал, раскрыв удивлённые глаза, труп неизвестного. Вдалеке едва заметным изгибом виднелись холмы, где поселился серокожий, за холмами чуть щетинилась чёрными верхушками роща. А может, то были другие холмы, за которыми была другая роща. Они так часто меняли направление при подъёме, что юноша уже не помнил, откуда пришёл и с какой стороны Горы они сейчас карабкаются.
- Эй, - крикнул сверху старый вождь, - там не на что смотреть. Забирайся.
И юноша стал карабкаться дальше, помогая калеке. Последнего потом приходилось подтягивать за тряпичные руки, и все слышали, как что-то хрустит у того в плечах, но калека молчал, и они тоже молчали. Вождь больше не смеялся от раскатов грома.
Когда все трое забрались на большой плоский камень, перед ними открылось плато. Каменный пол, казалось, был кем-то выложен. Трещины в породе выглядели не просто случайными разломами, а линиями судеб. Юноша посмотрел на свою ладонь, в тот же миг в сотне шагов перед ними в землю ударило копьё синего света. В их сторону полетела каменная крошка. Юноша закрыл лицо рукой, калека пригнулся, и только старый вождь остался недвижим, лишь чуть прикрыл глаза.
- Вот и все, - сказал он и обернулся.
- Что теперь?
- Мы сделаем, что обещали. Только и всего.
В этот миг позади старого вождя, чуть ближе, чем в первый раз, в землю вновь вонзился пучок света, выбив тени из всех троих. Старый вождь провёл рукой по голове, собрал каменную крошку и сдул её с ладони. Он посмотрел сначала на юношу, потом на калеку.