Но природная вредность встает на дыбы.
«Какие два часика, Александра? Кто вообще ходит в клуб с девяти до одиннадцати? Ты — скучная настолько, что даже не пытаешься изобразить из себя нормального человека. Потому что нормальные люди веселятся, а ты отсчитываешь минуты до того, чтобы свалить», — укоряю саму себя.
Ругаю. Костерю на чем свет стоит. Напоминаю, что вообще-то никто не заставлял меня куда-то идти. Не заставлял краситься или надевать платье.
Я понимаю, что сама загнала себя в ловушку, но это не значит, что нужно скукожиться в углу.
Хотела выползти из зоны комфорта?
Выползай.
Начни с клуба. Здесь тебя никто не обидит, никто не предаст. Иди и танцуй.
Будь обычной девушкой, а не замученной клушей, которая вздрагивает, стоит мимо неё пройти какому-нибудь парню.
Но сказать проще, чем сделать. Я даю себе полчаса на адаптацию, оттягиваю выход к танцполу до последнего.
Ещё немного посижу. Пообщаюсь с подругами Лены. Они интересные. Алена рисует для онлайн-игр, а Катя ездила медитировать куда-то на Камчатку, к подножью вулкана Безымянного. С ними находиться определенно веселее, чем со всем, что находится за пределами нашего столика.
Я не успеваю убедить себя, что не так уж и хочу танцевать, потому что…
— Идем? — спрашивает Лена тоном, в котором не столько вопрос, сколько утверждение.
Я киваю, потому что понимаю, что не сумею обосновать свое нежелание.
Лена не тянет меня как маленькую девочку, не нянчится и не пытается встряхнуть за шиворот. Нет, она выталкивает меня на танцевальную площадку, виляет бедрами рядом ровно одну песню, позволяя вспомнить, каково это: двигаться в такт с музыкой — а затем растворяется в толпе людей.
Я остаюсь предоставлена самой себе. Сначала меня сковывает страхом. Ноги подкашиваются, и паника вновь ползет по грудной клетке.
Но я заставляю себя успокоиться. Не сразу. Требуется время.
Толпа уже почти не пугает, и снующие рядом люди не вызывают желания уйти. Я пытаюсь уловить ритм, поймать тот самый крючок, на который подсаживалась раньше. Который заставлял меня изгибаться, позабыв обо всем на свете. Прикрываю веки, чтобы сосредоточиться.
— Познакомимся? — мою жалкую попытку танцевать прерывает мужской голос.
Я поднимаю взгляд. Парень, что стоит напротив, внешне вполне приятный. Он не выглядит мерзко, он по-обычному одет — в джинсы и футболку, — у него опрятный вид. Но почему-то мне он кажется исчадием ада. Кажется, что сейчас он схватит меня, прижмет к себе силой. И я не смогу выпутаться, даже закричать не сумею, потому что горло сводит привычной уже судорогой страха.
Я начинаю пятиться.
— Нет, спасибо…
— Да перестань. — Он пытается поймать меня за локоть. — Чего одна скучаешь? Угостить тебя коктейлем? Мы с друзьями сидим, вообще девчонок красивых нет. А тут — ты! Думаю, пора идти знакомиться.
Я пытаюсь защититься, вскидываю обе руки, надеясь, что он не станет настаивать. Меня всю трясет.
— Эй, ты чего? — удивляется парень, приближаясь. — Я ж тебе ничего не сделал. Да перестань ты.
— Слушай, девушка же сказала, что не хочет с тобой общаться!
С этими словами появившаяся в толпе Лена отпихивает незнакомца, смотрит на него, набычившись. Загораживает меня своим телом, как будто в ней не сорок пять килограмм, а все сто двадцать.
— Да я ничего такого не сделал, — оправдывается он с удивлением. — Она сама начала рыдать.
Рыдать?..
Я веду пальцами по лицу и понимаю, что щеки мокрые. Я не собиралась плакать. Да и не причины вроде бы не было.
Черт. Как же стыдно.
Это всё нервное перенапряжение, которые вылилось таким нелепым образом.
— Прости меня, — бормочу, пока Лена тащит меня за ладонь на улицу. — Я веду себя как дура.
Она молчит, никак не комментируя мои самоуничижительные заявления.
Мы долго стоим у входа в клуб. Свежий воздух действует отрезвляюще, и я перестаю задыхаться. В голове проясняется, слезы высыхают.
— Кто ж тебя так обидел? — спрашивает Лена, разглядывая не меня, а темное небо над нашими головами. Без единой звезды, только узкий серп луны проглядывает сквозь тучи.