Наверное, рано или поздно это должно было случиться. Еще в тот момент, когда Лизавета впервые заметила, что я слежу за ней, мне следовало остановиться. Запретить самой себе подглядывать, пусть даже потом я делала это под чужим именем. Но первая-то ошибка была совершена.
Я сама себя сдала.
Думаю, в какой-то момент она показала мою фотографию Богдану и сказала недоуменно:
— Не представляю, кто эта такая и почему она за мной подсматривает.
— Зато я представляю, — ответил Мельников и рассказал о наших недолгих отношениях во всех позорных красках, не забыв упомянуть о том, что помог мне деньгами.
Картинка складывается у меня в голове четко, ровно, как будто пазы входят друг в друга. Но я сохраняю спокойное выражение лица.
— Я думала, ты выглядишь иначе. — Лиза мажет по моей форме равнодушным, даже чуть брезгливым взглядом. — Лучше, что ли. Знаешь, как-то обидно, когда тебя сравнивают с малолеткой. Но если бы ты была хотя бы красивая, я бы могла понять…
Я даже не возмущаюсь её характеристике. "Малолетка". Не стоит говорить, что мне двадцать три года — Лизу явно волнует не возраст, а сам факт того, что я младше её.
Её слова какие-то странные, лишенные смысла. Зачем Богдан сравнивает собственную невесту с каким-то мимолетным развлечением? Что он вообще может обо мне вспомнить? Только то, что я была неопытная, и меня всему приходилось обучать?
— Чего молчишь-то, отвечай давай.
Она стучит коготками по меню, привлекая моё внимание.
— Что я должна сказать? — пожимаю плечами. — Мы с Богданом не встречались уже три года.
— Неправильный ответ. Ты должна пообещать отстать от моего жениха, иначе я превращу твою жизнь в кошмар.
Лиза обворожительно улыбается. У неё фотогеничная улыбка. Открытая, радостная, такая добродушно-позитивная, словно мы с ней лучшие подружки. Только вот голос пропитан ядом и глаза злые.
— Я к нему и не приставала. Повторяю, мы не встречались три года. Я не претендую на вашего жениха.
— Понятно, — протягивает она. — Я хотела по-хорошему. Ладно, будем по-плохому. Что за обслуживание?! Я не собираюсь это терпеть! — вскрикивает девушка и добавляет, когда к нашему столику подскакивает Виктория, администратор зала. — Ваша официантка мне хамит!
Вика изумленно смотрит в мою сторону. Ну да, за все годы работы я ни разу не общалась с кем-то неподобающим образом. Даже с самыми тяжелыми гостями. Неизменная приветливость — моя основная черта. Неважно, что за этим скрывается, что я испытываю внутри — но снаружи всегда приятна и обходительна.
— Простите, пожалуйста, — лопочет Вика. — Это какое-то недоразумение. Не представляю, что произошло, но я от лица заведения приношу свои извинения. Вас обслужит другой официант.
— Нет уж, — Лиза манерно качает пальчиком, — оставьте эту. Просто я надеюсь, что в дальнейшем она будет вести себя прилично.
— Конечно же! Саша, да?
Медленно киваю и записываю заказ. Лизавета специально колеблется, меняет свой выбор, говорит тихо и невнятно, а на мои попытки переспросить начинает возмущаться.
Все те положительные эмоции, которые я испытывала раньше, растворяются после этой встречи. Раньше я жалела Лизу и надеялась, что у неё всё будет хорошо. Но теперь, стоя полчаса возле её столика, начинаю закипать. Сильнее всего мне хочется выплеснуть суп с морепродуктами ей на волосы.
Сдерживаюсь. Вдох-выдох.
Уже после я понимаю, что она… заказывает на двоих. Нехорошее предчувствие скребет в груди. А чуть позже я слышу, как открывается входная дверь, и в ресторан заходит Богдан. Лиза машет ему ладошкой, целует в щечку, дожидается, когда он сядет.
Я точно знаю, она его позвала, чтобы продемонстрировать мне свое превосходство. Судорожно хватаюсь за стойку выдачи блюд, возле которой стою. От Виктории, которая теперь ходит возле меня, это не остается незамеченным.
— Тебе плохо?
— Нет. Всё в порядке.
Лиза поднимает руку и щелкает пальцами. Мол, иди сюда. Виктория на этот жест только морщится.
— Чем ты этой курице не угодила? Ни за что не поверю, что ты ей могла нахамить.