Пытаюсь не слушать его. Не впитывать в себя слова. Отстраниться.
Мне хочется найти поддержку в глазах Богдана, но я запрещаю себе оборачиваться на него. Наоборот, отворачиваюсь к окну и зажмуриваюсь перед тем, как задать тот самый вопрос, после которого не будет дороги назад.
— Пап, если ты меня хоть немного любишь… скажи, почему ты взбесился, когда узнал про нас с Богданом? Только честно.
Отец молчит. Наверное, он ожидал чего-то другого. Извинений или моих слез. Уж точно не того, что спустя три года я захочу переворошить события прошлого.
— Пап, мне нужна правда.
— Твой ненаглядный Богдан тебя просто использовал, а потом гордо сообщил, что делал это ради того, чтобы отомстить мне. Что, об этом он забыл тебе рассказать? — неестественно удивляется отец.