— Не за что.
Миссис Моркэмб вежливо поклонилась и отправилась дальше. Уимзи ухмыльнулся:
— Так это, значит, была ваша привлекательная леди. Ну-ну. Везет вам, Уэлдон. Молодые и старые, все они не могут устоять перед вашими чарами, в очках вы или без.
— Еще бы! — сказал Генри, вовсе не расстроенный встречей. — Как удачно она здесь оказалась, а?
— Действительно, — согласился Уимзи.
— Хотя парень с ней мне совсем не понравился, — продолжил Уэлдон. — Один из местных фермеров, наверное.
Уимзи снова заулыбался. Может ли кто-нибудь быть более узколобым, чем Уэлдон?
— Мне хотелось разузнать, кто она такая, — произнес Уэлдон. — Но не хотел казаться слишком настойчивым. Но они-то смогут за ней проследить, да? Для меня это важно, вы же понимаете.
— Да, понимаю. Выглядит хорошо и богата, судя по виду. Поздравляю, Уэлдон. Может мне попытаться проследить за ней для вас? Я очень удачно играю роль посредника.
— Не будьте ослом, Уимзи. Она — мое алиби, идиот.
— Верно! Что ж, я пойду!
Уимзи встал из-за стола, тихонько посмеиваясь.
— Ну что же, — сказал Глэйшер, после того как ему было доложено обо всем произошедшем. — Личность этой леди мы изучили. Она — дочь одного из школьных друзей жены священника, приезжает к ним каждое лето. В Хизбэри уже три недели. Муж остается в городе, иногда присоединяется к ней на выходных, но этим летом не приезжал. Действительно обедала в тот день и играла в теннис, все верно. Ничего подозрительного. Уэлдон вне подозрений.
— Для него это станет большим облегчением. Он слегка нервничает из-за своего алиби. Прямо подскочил на месте, когда миссис Моркэмб вошла.
— Правда? От радости, думаю. Да тут и удивляться нечему. Откуда ему знать, какая именно часть его алиби нам особенно интересна? Нам удалось скрыть время смерти от газетчиков, и он, возможно, считает, что Алексис умер задолго до того, как мисс Вэйн обнаружила его тело. Он же не виноват в том, что у него были неплохие мотивы для убийства и обстоятельства кажутся крайне подозрительными. В любом случае его мы можем вычеркнуть, ведь если бы он был убийцей или соучастником, насчет времени он бы ошибиться не мог. Он смертельно напуган, и я его не виню. Его незнание полностью исключает его из списка подозреваемых, практически как если бы у него было железное алиби на два часа.
— Это даже лучше, дорогой мой. Люди с железным алиби всегда кажутся мне наиболее подозрительными. Хотя алиби Уэлдона на два часа дня кажется практически абсолютно железным. Вот если кто-то войдет и поклянется, что он видел ведущего себя совершенно невинно Уэлдона ровно в два, я на полном серьезе начну плести ему конопляный галстук. Если…
— Что?
— Я хотел сказать, что, возможно, существовала договоренность между Уэлдоном и кем-то еще об убийстве Алексиса и исполнителем был этот кто-то. Предположим, например, что в этом увязаны Уэлдон и наш приятель Брайт и, скажем, Брайт должен был сделать свое грязное дело в одиннадцать, пока Уэлдон занимался своим алиби. Предположим далее, что что-то пошло наперекосяк и убийство произошло только в два, а Уэлдон не имеет об этом ни малейшего понятия и придерживается изначального расписания — как вам такой вариант?
— Слишком много предположений. Брайт или кто угодно еще располагал временем, чтобы связаться с Уэлдоном. Он бы вряд ли не сообщил ему столь важный факт.
— Вы правы, я этим предположением и сам недоволен.
— К тому же у Брайта имеется неопровержимое алиби на два часа дня.
— Знаю. Поэтому его и подозреваю. Но я хочу сказать… Даже если встречаться с Уэлдоном лично было слишком опасным, убийца мог написать или позвонить, да и Уэлдон тоже. У вас в тюрьме нет никого подходящего? Какие-нибудь внезапные смерти? Единственное возможное объяснение — исполнитель находится где-то, где не может ни с кем связаться, или в деревянном ящике, забитом гвоздями где-то под землей.
— Как насчет больницы?
— Или, как вы сказали, в больнице.
— Это мысль, — согласился Глэйшер. — Мы займемся этим, мой лорд.
— Это в любом случае не повредит — хотя я не сильно верю, что что-то получится. Кажется, в последнее время я вообще начал терять веру, как говорят в народе. Что ж, время к ужину, а поесть никогда не помешает. Эй! Что это за шум?
Глэйшер выглянул в окно. Раздались громкие голоса.
— Они несут что-то к моргу. Интересно…
Дверь распахнулась, и ворвался инспектор Ампелти, мокрый и торжествующий.
— Простите, сэр, — сказал он. — Добрый вечер, мой лорд. Мы нашли тело!