Кайсарова куда больше интересует труп Марлена, который, по всей видимости, вытаскивают из дома двое. Один из них явно Ройс. Я узнаю рослого парня даже при слабом освещении. Второй мне незнаком. Значит, поддержка все же была или…
Пока я удовлетворяю естественные потребности, в голове крутится вопрос: а тело в машину положат? Наверное, в багажник. И мы с ним поедем? Куда?
Если в первую минуту моего спасения страх улетучился, уступив место облегчению, то теперь по спине пробежал холодок, а здравый смысл вернулся на место.
Кто из этих троих убил человека? Да, Марлен еще тот урод. Мне неслыханно повезло от того, что он тянул время. А ведь мог изнасиловать меня еще в машине, когда украл и по голове тюкнул.
А если было? А я просто в отключке находилась? Такое возможно? И что я должна в таком случае чувствовать? Боль внизу живота или… Мысли путаются. Договорить не получается.
Я никогда прежде не была с мужчиной и не могла знать подобных нюансов. Прислушиваюсь к себе. Кроме запястий, ничего не болит. Только жуткая усталость.
Машинально провожу рукой по внутренней стороне бедра. Девчонки говорили, что когда лишают девственности, идет кровь.
Но в таком случае, Валех бы первый заметил. Он настолько внимательно рассматривал меня там, в комнате, когда нашел меня, привязанную к изголовью и с задранным подолом.
— Матильда, ты живая там?
— Да. Уже иду! — поправляю на себе одежду и выхожу из укрытия в тот момент, когда Ройс захлопывает багажник.
Вздрагиваю. Невольно замедляю шаг, а нос опять улавливает тошнотворный запах крови. Или это уже на подсознание! А может, именно так и пахнет смерть?
Меня всю передергивает. Я не хочу садиться в машину. Готова пешком идти до города. Только скажите, в каком направлении.
— Матильда, быстрее ножками передвигаем! — командует Вал.
— А кто его убил? — шепчу, но в машину не сажусь.
— Это имеет значение?
— Я теперь тоже замешана в этом, да? Он предал тебя, но украл меня, чтобы… А ты… А я…
Валех в два шага сокращает расстояние между нами. Обхватывает мое лицо ладонями.
— На меня смотри! — приказывает, я подчиняюсь. — Ты ни в чем не виновата! Жертва обстоятельств. Но пойми, девочка, что опоздай я хоть на минуту…
Кайсаров рычит, сжимая зубы. Представил живописную картину. Он прав! Но мне от того не легче. Так и буду жить с мыслью о том, что невольно ускорила процесс.
Вал бы все равно разобрался с Марленом рано или поздно, но…
— Валех, я домой хочу! Пожалуйста…
— А вот это я обещать тебе не могу, девочка.
— Почему?
— Там ты будешь в опасности, Матильда. Пока разборки не закончатся. Мар — это одна крыса, но есть и другие. Вычислю всех, и тогда ты будешь свободна. А пока ты под прицелом, поверь!
— И как долго, — выдыхаю я.
— А тебе не все ли равно, девочка, — усмехается и подталкивает меня к машине, дверца которой открыта. — Ты должна мне. И не только за спор!
— А за что еще?
— За твое спасение, глупышка.
— Еще месяц? — охаю я.
— Больше, Матильда. Всю жизнь!
Глава 22 Я тебе еще отомщу
За окном авто темень непроглядная. В какой именно деревне меня нашел Валех осталось загадкой.
На мой вопрос он не ответил, лишь приложил палец к губам, призывая к тишине. А я теряюсь в догадках, почему так и куда едем. Потому как огни города маячат впереди, а машина к ним не приближается.
Ройс сворачивает в другую сторону, а мне стремно становится. Опять. Я из огня да в полымя. От одного бандюгана к другому. И когда это закончится?
А подходить не надо было! Спорить с девчонками на поцелуй с Валехом.
Но с другой стороны, как успел сказать Марлен: Кайсаров сам на меня спорил и рано или поздно я все равно была бы с ним.
Попала по полной, дуреха! А тут еще и в перестрелку угодила, а потом чуть не изнасиловали, а потом, как жертва обстоятельств, стала причиной смерти Мара. Лежит сейчас в багажнике машины Кайсарова, а я…
Кусаю губы. В окно пялюсь. Рассмотреть пытаюсь, куда едем. Я не настолько хорошо знаю окрестности города, тем более в ночное время. Но хоть какой-то бы знак указательный!
Косо поглядываю на Валеха. Он рядом сидит, на заднем сиденье. Впереди за рулем Ройс и на пассажирском незнакомый парень. Никто тишину не нарушает. Ситуацию не обсуждает. Словно, в принципе, все нормально. Привычное для них дело.
Меня передергивает от напряжения и потрясения. Слишком много для меня за последние сутки произошло.