Дом моментально джигитами наполняется. Одни к телу бросаются, другие просто стоят, между собой переговариваются. А Ройс скорую помощь вызывает.
Я тихо отхожу. В коридоре к стене прилипаю. Слиться с ней желаю. Страшно до чертиков!
Что ж это такое творится? Сначала стреляли, а теперь отравили? Ведь ему плохо стало после выпитого вина.
— Где она? — взрывается дом голосом с акцентом. — Где эта сучка, что была с братом?
Охренеть! Они решили меня обвинить в том, чего не делала? Нормально так!
Вся банда, как один, оборачиваются и смотрят хищным взором. Только что не рычат и слюной не брызжут. Но дело времени…
— Это не я! Правда!
— Неужели? Ты с братом была! — на меня Имран лавиной надвигается.
Уже нет в его взгляде того восхищения, как вчера, когда шашлыками босса встречал. Огнем глаза горят. Еще немного, и испепелит. Заживо в шашлык превратит.
— Была. И что? — оправдываюсь. — Он вино выпил и упал. А я кричать стала. На помощь звала!
— Вино, говоришь? — оглядывается и тут же рявкает на джигита, который руку протянул к бутылке. — Не трогать! Отпечатки снимем и на экспертизу содержимое. А ты почему не пила с братом?
— Не успела. Он бокал опрокинул.
— Красиво заливаешь, сучка!
— Имран, с ней потом разберемся, — кричит Ройс. — Звони отцу! А я попробую Вала в сознание вернуть. Пока скорую дождемся, откинется босс.
— Под замок ее! — рычит Имран, отдавая приказ братве. — Но не трогать! Отец сам вопрос порешает.
Двое джигитов от толпы отделяются. Ко мне направляются. Я в стену вжимаюсь. Кричу:
— Нет! Пожалуйста, не трогайте меня! Это не я! Прошу вас!
А они уже руки протягивают. Делаю отчаянную попытку спастись. Резко ухожу под рукой джигита в сторону. Бросаюсь к открытой входной двери. С разбега впечатываюсь в тело на крыльце. Охрана!
Он меня в охапку. Я ору. Отбиваюсь, как бешенная. Полотенце падает.
Огромные волосатые лапищи джигита сжимают меня в кольцо, бессовестно прикасаясь. Не раздумывая. Уж как получается меня ухватить.
А я не хочу взаперти. Опять! Куда? В подвал? К крысам!
Рука джигита поперек груди держит. Второй рукой за талию перехватывает.
А я со всей дури зубами в руку вонзаюсь. На языке противно его волосы ощущая.
Джигит орет. Интуитивно отпускает.
Пользуюсь секундным замешательством. Резкий разворот. Бегу к воротам.
Но застываю на месте.
Слышу щелчок. Смотрю в дуло направленного на меня пистолета.
Глава 26 Жить будешь!
(Валех)
Тупая боль возвращает меня из бездны. Глухой удар заставляет вскинуть голову. Откуда-то издалека доносятся звуки. Но так неясно. Не разобрать.
Снова боль. Уже отчетливее. Щека огнем горит. А в уши пробиваются голоса.
— Вал, ну давай, брат! Очнись!
Силюсь вырваться из бездонного омута, открыть глаза, ответить. Бреду в лабиринте сознания. Иду на голос. Протягиваю руку.
— Вал, живой, брат! Видите? Пошевелился! Давай, Вал, выбирайся!
Я бы с удовольствием. Но темные силы скручивают. Утягивают обратно.
Снова боль обжигает щеку. Голова отклоняется в сторону. Тело переворачивается.
— Перекинь его через колено! Головой и лицом вниз. Вот так, чтобы не захлебнулся. Два пальца в рот. Пусть выпустит ту дрянь, что выпил.
Чувствую вмешательство. Но воспрепятствовать не могу. Сил нет.
Да и не надо. Братва за жизнь мою борется. Осознаю уплывающим вновь сознанием.
Из недр поднимается жгучая зловонная жижа. Едва не захлебываюсь в ней. Сплевываю. Но дышать становится легче.
Мир бездны наполняется звуками. Голосами братков. Они не отпускают. Держат меня на плаву.
— На бок его клади! Чтобы не захлебнулся. Дышит? Скорая, мать твою, где?
С трудом глаза открываю. Но веки словно сталью наливаются. Непроизвольно закрываются вновь.
— Дыши, брат! Только дыши!
Слышу голос Ройса. Хочу ответить, но из горла лишь хрипы.
— Ты молчи, брат! Силы не трать. Мы скорую вызвали. Уже в пути! Держись, Валех-джан.
Держусь. Что мне еще остается? К н и г о е д. н е т
Веки приподнимаю. Сквозь ресницы смотрю. Но тут же глаза закрываются, словно пудовые гири подвесили.
Но дышу. Через раз. Экономлю силы. Из разговоров братков понимаю: траванули меня, гниды. Не иначе, как Марлен подляну подбросил. Винишко брату подогнал.
Но ничего, подожди немного. Я вернусь. Бля буду, выйду из больнички. Как только на ноги поставят, найду падлу.
Снова уплываю. Сон наваливается тяжелым камнем. Не сдвинуться, ни рукой пошевелить. Тьма просачивается снаружи. Заполняет изнутри.